Её ноготь стукнул по фарфору, издав звонкий звук.

– Наши родители настаивают на своих вариантах. Нам это не подходит, – проговорила она, словно выталкивая каждое слово.

Я налила чай в чистую чашку, наблюдая, как заварка медленно оседает на дно. Клубящийся пар смешивался с солнечными лучами, создавая призрачные узоры.

– То есть договорной брак не устраивает, нужны чувства? – уточнила я, поднимая взгляд.

Блондинка кивнула, её сапфировые серьги дрогнули, поймав свет. Брюнетка же лишь стиснула зубы, будто признать это вслух было равносильно поражению.

– Хорошо, – я поставила чашку перед собой, вращая её по кругу, чтобы гуща распределилась равномерно. – Давайте посмотрим, что вас ждёт впереди. Пейте чай. Я же на гуще буду гадать.

Они потянулись к своим чашкам с осторожностью, словно держали не напиток, а змею. Блондинка сделала крошечный глоток, сморщившись от горечи, а брюнетка, преодолевая себя, осушила половину. Когда они поставили чашки на блюдца, я взяла первую – ту, что принадлежала брюнетке. Внутри, среди тёмных разводов, угадывались очертания, напоминающие крылья и спирали.

– Бал, – сообщила я недрогнувшим голосом. – То ли в этом мире, то ли у вас, не скажу точно. Жених появится сам. И брак будет счастливым. Хотя и испытаний придется пережить довольно много.

Брюнетка засияла, как ясно солнышко. Блондинка же, затаив дыхание, смотрела на свою чашку, где гуща образовала нечто вроде кольца.

– Жених ждет тебя за углом. Не противься свадьбе, – выдала я то, что пришло в голову первым.

Блондинка недоуменно моргнула. Я лишь плечами пожала. Пусть понимает, как хочет.

Выпроводив дракониц, я решила ничего не рассказывать Ричарду ни об их визите, ни о гаданиях.

Снова будет негодовать, что порочу честь рода, и снова начнет упрекать меня в необдуманных поступках. Впрочем, он узнал всё сам – от моего дражайшего предка, который решил, что хватит мне отдыхать без его внимания, и решил лично вмешаться в мои дела. Ну и на следующий день пожаловал к нам в гости, на обед.

Вообще, конечно, драконы не ели за одним столом с людьми. Это было ниже их достоинства. Как же, люди ведь считались прислугой, независимо от их титула. Но для моей новой семьи было сделано исключение.

И Дариус горт Варнавский соизволил сесть рядом с моим свекром и разделить с нами пищу. Он сел так, чтобы его взгляд был направлен прямо на меня – словно хотел наблюдать за каждым моим движением. Ну и заодно, конечно, стал учить меня жизни."

"– Знаешь, какие слухи ходят о тебе среди драконов? – с негодованием спросил он, когда первое было съедено, и мы все налегали на дичь, запеченную с грибами. Его глаза сузились, как будто он пытался прочесть мои мысли.