Без Чести

Из мебели тут была кровать, пара кресел и диванчик, письменный стол, шкаф с документами и огромный стол для совещаний. Чистенько, функционально, но никакого уюта.

Стоило нам войти внутрь, оставив охрану за дверьми, как Сабля растеряла всю свою величественность. Теперь передо мной стояла лишь уставшая девушка.

— И что мы… — начал я.

— Бац!

Удар в челюсть был настолько неожиданным, что я вообще никак не успел среагировать. Да к тому же ещё и сильным. Я аж на ногах не удержался, присев задницей на пол.

— Как же я на тебя зла, Маркус! — рассерженно зашипела Саблеслава, потирая свой кулачок.

 — Ты даже не представляешь! Одни проблемы от тебя! Только и слышу, что: Маркус, Маркус, Маркус! Словно больше вообще никого в нашем княжестве не существует! Один только Маркус!

— Неожиданно, — буркнул я, сидя на полу и потирая челюсть.

— Неожиданно — это то, что у тебя до сих пор голова на плечах. Знал бы ты, скольких бояр, хотевших эту самую голову срубить, я завернула за последнее время. Одни проблемы от тебя.

— Но и польза есть, — пожал я плечами. Затем подумал, поднялся с пола и пересел в одно из кресел.

 — Одного лишь Кусаинова возьми.

— Кусаинов! — снова злой кошкой зашипела княгиня. — Ещё одна проблема на мою голову. След от него и Каганова тянется ещё к пяти боярским родам. И потянется дальше, когда этих выпотрошат. Кстати, мы твой пароход нашли!

— Это здорово, — устало вздохнул я. — А зачем мы сейчас тут?

— Чтобы твои дурные боярские дети не взяли штурмом кремль. И чтобы дядя не ныл, умоляя отдать ему тебя. Он к этому придурку Александру относился как к сыну.

— Я смотрю, ты не очень любила братца? — хмыкнул я.

— Любила? — фыркнула Сабля.

 — Не дай тебе Светлые Боги таких родичей. И, скажу тебе по секрету, не убей его ты, то это сделала бы я. Не лично, конечно. Несчастный случай устроила. Этот гад очень любил власть. Просто наслаждался ею. И если бы он стал во главе рода Соболей после дяди Дани, то была бы беда. Но я тебе этого не говорила.

— И что ты теперь будешь делать?

— Пытаться спасти положение. Так что посиди молча и не мешай. Мне нужно поработать."

"Она подошла к письменному столу, порылась в его ящиках и извлекла несколько листов бумаги и писчие принадлежности.

А затем минут двадцать что-то писала, скрепляя листы собственной печатью.

Затем собрала все получившиеся свитки и передала кому-то за дверью.

— Теперь можно и отдохнуть, — закрыв дверь, зевнула она. Да так заразительно, что и я не удержался. — Ляжешь на диване. Отдохни. Завтра будет тяжёлый день.

Сказав это, она отошла к кровати и начала раздеваться.

Весь сон с меня тут же как ветром сдуло. А когда на ней остались лишь невесомые трусики, то я и сам не заметил, как оказался рядом.