– Проявление интереса, – Авдеев просмотрел еще пару листов и отложил папку в сторону, фиксируя все свое внимание на мне. – Ну, так что?

Я не понимала, чего ему от меня надо. Ну, выделяюсь я из общей массы и что? Для чего ему мое личное дело понадобилось и зачем он меня допрашивает? У него паранойя? Думает, за ним шпионят? Или хочет мне отомстить за вчерашнее?

– Родителей перевели сюда по работе. Они хирурги, – ответила я.

Мужчина кивнул, мол, ясно, и тут же выпрямился.

– Может, хочешь чаю?

– Нет, – я пробежалась взглядом по его деловому костюму. – Спасибо. Если вы не возражаете, я поеду домой.

– Так быстро?

– А для чего мне здесь задерживаться?

– Ну, – брюнет взял со стола ручку и покрутил в руках. – Ты же журналистка, хочешь, дам тебе интервью?

– Я не подготовила перечень вопросов.

– А разве вопросы не должны у вас возникать автоматически? Мне иногда кажется, что журналисты не люди, а роботы.

– Не стоит грести всех под одну гребенку, – огрызнулась я.

– Избавь бог, – он поднял руки в жесте поражения.

Мы переглянулись.

– Не хочешь интервью? Другого шанса может не быть.

– Я это как-нибудь переживу, Денис Олегович.

Мужчина неожиданно поднялся со своего места и, обойдя свой рабочий стол, встал передо мной.

– Раз уж ты хочешь поехать домой, тогда позволь тебя отвезти.

Что? Что это с ним такое? Зачем ему везти меня домой? Какая ему до меня разница?

– Я доеду на автобусе, – я тоже поднялась и закинула на плечо сумку.

– Ты же здесь недавно, еще не знаешь город. Заблудишься.

– Прошение помощи у простых людей никто не отменял. Мне подскажут, как добраться домой, если возникнут трудности.

– Брось, зачем отказываться от того, что тебя хотят отвезти домой.

Я задумчиво закусила нижнюю губу, продолжая смотреть на молодого бизнесмена.

– Какой вам прок от того, что вы меня отвезете?

– А какой прок тебе отказываться от моего предложения?

Я фыркнула.

– Я вас не знаю. Мне бы не хотелось оказаться в придорожной канаве после того, как я устроила вам концерт на глазах у половины студентов в актовом зале.

Губы Авдеева растянулись в улыбке, а потом он засмеялся. И почему-то эта его улыбка показалась мне безобидной и даже по-человечески милой.

– Мне нет смысла поступать подобным образом.

– А поступали когда-нибудь?

– Нет, Катя, не поступал.

Катя. Меня раздражало, что он обращался ко мне на «ты», но больше всего меня раздражало то, как он произносил мое имя. Он проговаривал его, будто пробовал на вкус, смаковал.

Мужчина вздохнул и шагнул к двери, открывая ее.

– Твоего согласия я все-равно не дождусь, – сказал он. – Сделаю все по-своему. Пойдем. Я отвезу тебя."

"Ага, то есть он решил все за меня, хотя, по поводу незнания города он прав.