– Он из-за меня здесь, я не хочу доставлять вам хлопот.

– Да брось! – мама Ани махнула рукой. – Хочешь, я прогоню его?

Я отрицательно помотала головой, подошла к двери и обернулась к подруге.

– Не нужно, я разберусь, – и вышла из комнаты, направляясь вниз, в прихожую, где в темном пальто и злее добермана стоял сам Авдеев.

Я не спеша подошла к нему, стараясь держать отстраненное лицо, и сложила руки на груди, что придавало мне чуть больше уверенности в себе.

Мы, молча, смотрели друг на друга меньше минуты, когда Денис, наконец, заговорил первым.

– Выйдем?

Я посмотрела себе под ноги.

– Я в пижаме.

Отговорка года.

А ведь и, правда – на мне были серые штаны, по типу спортивных, белая футболка с группой «Queen», розовые теплые носки и синие тапочки с бубонами, волосы были небрежно завязаны в пучок, а на лице ни грамма макияжа.

Мужчина посмотрел на меня снизу вверх и тихо хмыкнул.

– Ничего, – он тут же снял с вешалки куртку, в которой я пришла сюда. – Не замерзнешь.

Я нахмурилась, не двигаясь с места.

– Ни куда я с тобой не пойду. И вообще ты зря приехал."

"– Вот в машине и разберемся, зря или нет, – он придержал куртку так, чтобы я ее надела и мне пришлось подчиниться.

В конце концов, выйдя с ним на улицу, я почувствовала себя последней дурой, и не потому, что вышла на улицу одетая как какая-то бомжиха, а потому что позволила Авдееву вытащить меня на разговор.

Сев в еще теплый салон машины, я смотрела куда-то перед собой, не желая смотреть на брюнета.

– Ну и?.. – Денис смотрел на меня. – Ты объяснишь мне, что случилось? Ты ни с того ни с сего стала меня игнорировать. Я в чем-то виноват?

Я повела плечом.

– Я так решила.

– Должна быть причина.

Я нервно засунула руку в карман, отыскивая в нем свой телефон, а когда нашла, открыла скриншот с «милой парочкой» и буквально сунула Авдееву в лицо.

Он смотрел на это несколько секунд, а потом перевел взгляд на меня. По выражению лица Дениса вообще было не понятно, что хотя бы примерно творится в его голове.

– Где ты это нашла? – тихо спросил он, но в голосе послышались раздраженные нотки.

Я убрала телефон обратно в карман и поджала губы.

– А какая разница? – решила ответить вопросом на вопрос.

Авдеев подался вперед.

– А в том, милая моя, что это ложь, – он тяжело вздохнул. – Понимаешь ли, журналисты частенько сочиняют небылицы, чтобы выкинуть в свет сенсацию. Ты сама учишься на журфаке, должна это знать и понимать. Вика моя подруга, не более того. Эта фотография с открытия ее салона, который я проектировал.

Брюнет говорил уверенно, но я ему все-равно не доверяла. Ну, то есть, я бы хотела в это верить, но в душу все-равно закрадывалось сомнение.

– Катя, я бы ни за что так не поступил с тобой, –  заговорил он более мягко.

– Зачем ты мне это говоришь? – оживилась я.