22
0Даже так?
— Что, истерика отменяется? — поднимаю бровь, слежу за каждой её эмоцией.
Лея поворачивает голову. Смотрит на меня, будто впервые видит. Забавно хмурится, будто не понимает, о чём я, вообще. Будто я вырвал её из каких-то своих мыслей. Судя по её недоумённой реакции, в тех мыслях был явно не я. Это неожиданно бесит.
— Что, прости? — невинно хлопает длинными ресницами.
Она издевается?
— Я сказал, — прищуриваюсь и смотрю на неё свысока. — Что в столицу ты не поедешь. За своё поведение будешь сидеть в Западном замке под надёжной охраной. Ты ведь не думала, что твоя выходка легко сойдёт с рук?"
"Жду реакции.
Лея, не разочаруй. Дай же мне новый повод тебя наказать. Устроить тебе взбучку прямо здесь, в карете. Почему бы и нет? От проклятого запаха и одного только вида натянутой в груди блузки в паху всё каменное.
Но в ответ — лишь холодный наклон головы. Взмах ресниц. И снова смотрит в окно.
Что-то новенькое.
Ладно же! Я своего всё равно добьюсь! Не сейчас, так чуть позже.
— Итак, моя дорогая жена, — делаю театральный жест в сторону тёмно-серого трёхэтажного замка с острыми башенками.
Останавливаемся посреди двора. Лея осматривается по сторонам. Я жадно слежу за её реакцией.
На сотни километров пустошей вокруг. На решётки на окнах. На высокий каменный забор и глубокий ров. На целый отряд угрюмых и вооружённых до зубов стражников на смотровых башнях по периметру и возле единственного выхода.
На крыльце выстроилась немногочисленная прислуга в синей униформе: дородная хмурая экономка со связкой ключей на поясе, которая доложит о каждом шаге своей хозяйки, глухонемой старик-лакей и две дурнушки-горничные.
Чувствую, как при виде всего этого «великолепия» губы непроизвольно растягиваются в улыбке. Не замок, а настоящая тюрьма! Загляденье! То, что лекарь прописал, чтобы сбить спесь с наглой девицы и научить смирению.
Слежу за её реакцией. Дай же. Дай мне новый повод отволочь тебя в какую-нибудь комнатку наверху и как следует… наказать.
И снова она удивляет. На её лице ни эмоции. Лишь смутная тень исследовательского интереса. Сцепливает пальцы перед собой.
— Я здесь пленница? — сухой вопрос, ни удивления, ни обиды.
Морщусь, нехотя отвечаю:
— Разумеется, нет. Жена наследника правящего рода не может быть пленницей, в силу её высокого положения. Иное чревато репутационными рисками. Скажем так, ты не любишь столицу и предпочитаешь ей милое уединение глуши. Добровольно, конечно же.
Ну же, Лея! Ты ведь не стерпишь такого?
Моргает. Проклятье. Какие длинные у неё ресницы. Смотрит на замок, затем почему-то снова по сторонам.
