Но что-то он о существовании снимков явно знает.
Получается, что Надежда Чиликова и в самом деле шантажировала парня. Хотя вроде бы убивать ее он не убивал. Но зато он вполне мог грохнуть фотографа, если бы тот решил его ими шантажировать. Во всяком случае, на мой взгляд, к одному из двух убийств Миронов-младший причастен, и что-то мне подсказывало, что как раз к первому по времени. Что же касается жены Чиликова, то тут все куда сложнее — либо о снимках должен был знать кто-то еще из членов его семьи, либо парень все обстряпал самолично.
Предположим первое. Тогда все указывало на Евгения Владимировича Миронова. Ведь если не сыну, у которого деньги-то все равно папенькины, то угрожать снимками следовало его отцу, ради сынка готовому отвалить любую сумму денег. Тогда получается, то Чиликов прав, обвиняя директора «Союзинторга» в убийстве своей жены. Причем дело тут не только в компрометирующих бухгалтерских документах, которые Миронову тоже не помешало бы заполучить, но и в фотоснимках, способных испортить репутацию единственного сына. За них вполне можно было и грохнуть Надежду Валерьевну, а заодно и того, кто фотографии делал.
Я сполоснула бокал из-под кофе, снова села к столу и закурила, решив, что следующий рабочий день начну с повторного посещения Миронова-старшего. Нужно же выяснить, знал он об опасных карточках или нет. А стало быть, мог он являться заказчиком и первого, и второго убийства или все же нет. Если нет, то я тогда спокойно смогу взяться за раскручивание его сыночка.
* * *— А Евгения Владимировича, к сожалению, нет, — сообщила мне все та же коровоподобная секретарша, настроение которой сегодня, кажется, было чуть лучше, чем при первой нашей встрече."
"Я разочарованно вздохнула и спросила:
— В какое время мне подойти, чтобы застать его на месте?
Секретарша недовольно закатила глаза к потолку, но все же ответила:
— Не могу сказать точно. Директор в длительной командировке.
«Вот только этого-то мне как раз сейчас и не хватало!» — подумала я и, мысленно чертыхнувшись, вышла из секретарского кабинета.
Сегодня на улице было тепло, и я не торопясь направилась к машине, на ходу планируя, какие шаги предпринять, чтобы сдвинуть расследование с мертвой точки.
«Так, с сыночком я уже разговаривала, — размышляла я, — с его отцом тоже. А не побеседовать ли мне еще и с матерью Георгия Миронова? Может, ей тоже что-то известно, делятся же люди в семьях проблемами. К тому же пока все равно делать нечего».
Я развернулась и направилась обратно в офис «Союзинторга» — нужно было узнать адрес Мироновых. Пришлось в очередной раз побеспокоить нервную секретаршу.
— Будьте любезны, дайте мне адрес или домашний телефон Евгения Владимировича, — ровным голосом попросила я.
