Безмолвие Веры

Все пришли к выводу, что темные маги готовили какой-то ритуал, но потом что-то пошло не так и они сгорели от отдачи. Никого не волновала участь темных. Все только выдохнули спокойно. Меньше проблем.

Наверное, кто-то на месте Веры начал бы винить себя в смерти людей, но она этого делать не стала. Ей стало понятно, что в этот мир она пришла не только для того, чтобы своими небольшими действиями остановить герцога Атерна, но и по души этих шестерых бессмертных магов. Видимо, они слишком сильно нарушали баланс мироздания.

Кроме того, если так подумать, то бессмертия эти люди достигли через жертвы множества людей.

Что-то подсказывало, что крики и страдания, которые она видела перед смертью магов, это мучения убитых ими людей. Возможно, несчастные души были заперты внутри их тел, вынужденные поддерживать жизнь ненавистных им мучителей на протяжении целой вечности, без возможности пойти дальше.

В подтверждение этого Вера ощутила себя свободной. Раньше неосознанная тяжесть не давала вздохнуть ей полной грудью. После того, как темные маги исчезли, пропала и обязанность. Это было восхитительно.

Она прекрасно помнила, что небеса прописывают судьбу каждого мира, пытаясь не дать им сойти со своего пути.

Но в тоже время она верила, что этих путей неисчислимое множество и только людям решать, какой путь выберет каждый из них.

Своей прошлой жизнью она была вполне довольна. Теперь у нее есть еще один шанс и Вера намеревалась сделать все, чтобы пройти этот путь до конца, удерживая в своей руке руку любимого человека.

Улыбнувшись, она крутнулась на месте. Хотелось смеяться.

В этот момент открылась дверь. Внутрь вошел Ринон. Застав ее такой счастливой, он и сам невольно улыбнулся.

– Все хорошо, – произнес он. Это не был вопрос – утверждение.

Вера глянула на него и кивнула. Несомненно, теперь уж точно все было хорошо.

Несколько лет спустя

Услышав топот ног, Вера вскинула голову. Наверху лестницы появился Давион – ее с Ринон сын. Сейчас ему было уже пять лет. И он напоминал собой воплощение непоседливости и энергии. Увидев мать, он затормозил и принялся спускаться чинно и мирно, хотя, Вера была уверена, ему хотелось слететь, едва ли не кувыркаясь через голову.

– Давион! Осторожнее! – послышался голос Лионы – их старшей дочери.

В этом году ей исполнилось пятнадцать. Вот только внешний возраст явно сильно разнился с внутренним мироощущением. Вера никогда еще не видела более сознательного и спокойного ребенка.

Послышались размеренные, чуть торопливые, чем обычно шаги. Давион скривился так, будто его заставляли съесть его нелюбимую кашу.

– Я осторожен, сестра! – крикнул он, слегка исковеркав некоторые буквы.

– Я осторожен, сестра, – буквально по слогам повторила появившаяся наверху Лиона.