Так что я так хорошо играла роль суки, что никто не мог видеть меня насквозь. Я выбирала бои только для того, чтобы выйти победителем. Я играла в игры только для того, чтобы доказать, что могу.
Даже Ким, которая когда-то была моей самой близкой подругой, верит в это превращение и теперь сама называет меня сукой. Иногда мне хочется отправить ей сообщение и сказать, что мне жаль, но в последнюю минуту я передумываю. На кон поставлено нечто гораздо большее, чем дружба, и я бы никогда не стала рисковать этим.
Мама говорит, что наверху одиноко, и я начинаю понимать смысл этих слов.
Её друзья начали отдаляться по мере того, как она поднималась по карьерной лестнице, утверждаясь как самая красивая женщина-политик, которая действительно может соперничать с мужчинами. Какое-то время назад журналист спросил её, использовала ли она свою красоту, чтобы получить то, что она хочет, и она сказала свою знаменитую фразу: «Я пришла сюда, чтобы поговорить об очень серьёзно и неотложной проблеме, и это государственное жильё. Я могу поделиться своими мыслями, или мне придётся сидеть и уклоняться от комментариев по поводу моего лица, прежде чем я смогу сделать это?»
Это принесло ей огромную популярность в социальных сетях и среди женских ассоциаций.
— Спасибо, Дерек. — Я бросаю взгляд на водителя отца через окно, как только он высаживает меня после школы у дома Хелен. — Не забудь выпить чай, который я тебе дала. Я сделала это сама.
— Я бы не пропустил этого. — Он ухмыляется, обнажая ровные белые зуба. Ему под тридцать, и он много помогает папе в работе. — Веселитесь, мисс Куинс.
— Это Сильвер.
Я машу ему рукой, когда машина исчезает за углом. Папочка сказал, что заберёт меня позже, даже когда я ответила ему, что могу пойти домой пешком.
Экономка Изабель впускает меня с широкой улыбкой на лице. Она единственная, кому Хелен позволяет помогать, и она приходит только два раза в неделю. Изабель жестом показывает, что Хелен на кухне.
Я прикладываю палец к губам и на цыпочках прохожу туда, бросая рюкзак на диван.
Проводить время с Хелен — одно из самых ярких событий моей недели. Папочка стал больше заниматься партией с тех пор, как стал государственным секретарём. Я участвую в его встречах, но у него едва хватает времени для меня — или для себя. И меня убивает видеть его таким одиноким и стареющим с каждым днём.
Тем не менее, я провожу большую часть своего времени с мамой, и это вряд ли весело.
Когда я с Хелен, мы разговариваем и печём — ну или, скорее, она печёт. Я продолжаю чертовски лажать с этим. И всё же Хелен никогда не отказывается от меня и продолжает учить.
Мы вместе медитируем, и она всё ещё причёсывает меня и говорит, что я идеальная дочь, которой у неё никогда не было.
