Как быть? Сердце моё разрывается на куски. С кем оставить Пашу?
Ведь моё место сейчас рядом с Мишей. С тем, кому сейчас хуже всего.
Хлопает входная дверь. В комнату врывается Макар.
Оценивающим взглядом окидывает происходящее. Глаза его лихорадочно блестят. Он хмуро смотрит на врачей.
- Что с сыном?! – хрипло спрашивает Макар.
- Вы папа? – интересуется доктор, сканируя пристальным взглядом сквозь очки ночного визитёра. Видимо, не до конца понимает, откуда тот вдруг появился в доме.
- Да, - коротко кивает Макар.
- У ребёнка ангина. Хорошо, что вы приехали. Потому что кто - то из вас должен поехать с ребёнком в больницу.
- Я поеду! – ожесточённо выкрикиваю я.
- Почему ты? - рвано спрашивает Макар.
- Потому что я мать! – твёрдо произношу я.
Отпустив руку Паши, иду за врачами и Мишенькой, которые покидают дом.
Мы едем в скорой. Миша пришёл в себя. Врачи ему сделали какие- то уколы ещё дома. И жаропонижающие в том числе. Я наблюдала за этим.
Сейчас держу руку сына в своей руке. Трогаю прохладными руками его лобик, щёчки.
Мне кажется, температура спала. Но ещё далека от идеальной.
Малыш в сознании. Временами он открывает глазки. Ищет меня. Смотрит на меня затуманенным взглядом.
Успокаивается.
Снова закрывает глаза. Он слаб и хочет спать. Думаю, ему очень плохо.
- Мама здесь, мой хороший, – шепчу я, склонившись над сыном. – Я с тобой. Не бойся, я тебя не оставлю!
***
Макар
Протяжный звонок мобильника будит меня среди ночи.
Какого чёрта!
Снова что – то случилось на металлургическом комбинате? Должны были новые доменные печи запустить.
Не удалось?.. Твою… ж!
- Алло, - сиплю спросонья в трубку.
- Макар! – врезается дрожащий голос Полины в мой мозг. - У Мишеньки температура под сорок… Я будила. Он не просыпается, - голос срывается. Она плачет.
Её слова звучат в ночи, словно выстрел в висок.
Температура под сорок?! Это же хана такому крохе…
- Сейчас… сейчас я приеду! - рвано говорю я.
Пытаюсь держать себя в руках. Но даётся мне это с большим трудом. Но я должен! Должен не терять самообладание.
– Ты скорую вызвала? – спрашиваю я, одеваясь на ходу.
- Да, они едут…, - еле выдавливает она, нажимает отбой.
Быстро выскакиваю из квартиры. Спускаюсь в лифте на подземную парковку под домом. По дороге набираю отца.
- Папа, Миша заболел. Температура высокая почти сорок. Я еду к ним, - торопливо сообщаю я.
- Понял, - говорит он таким бодрым голосом, словно я и не будил его среди ночи.
Хотя такое известие разбудит в одно мгновение любого.
- Я тоже сейчас подъеду, - бросает отец.
Я не стал уточнять у отца, что значит «сейчас»? Дорога до Москвы у него только займёт полтора часа времени.
Через двадцать минут я уже подъезжал к дому Полины. Москва спит. Дорога без пробок. Конечно, летел я на максимальной скорости, ловя по пути все видеокамеры.
