А потом зовут владельца, у которого хотели бы оказаться.
– А как зовут? – Я даже застыла в нетерпении, перестав дышать.
– Зов очень сильный, словно притягивает, появляется наваждение коснуться, забрать, прижать к себе и ни за что не выпускать, – объяснили мне. Прислушавшись к себе, с тоской осознала: нет во мне такого зова. А заинтересовала вещица только внешним видом, уж больно похожа на наш гаджет.
– Поняла. Спасибо, – поблагодарила я и отошла подальше.
Задерживаться мне не дала Верта. Вручив объемную коробку, посоветовала отнести ее в комнату.
Мы попрощались с хозяйкой лавки и отправились к себе.
– Какое воодушевление на лице. Надеюсь, это от встречи со мной? – начал зазнайка.
– Ты в очередной раз ошибся. Это от предвкушения использования новых инструментов. Жалею только о том, что препарировать придется мертвых, я бы с удовольствием испытала качество на одном наглом типе, – отозвалась я, улыбнувшись одними губами.
Верта и Итиар хмыкнули.
– Ничего, у меня есть еще время в запасе, ты сама прибежишь ко мне, – донеслось вслед.
– Мечтать, говорят, не вредно, – не поворачиваясь, буркнула я, не особо рассчитывая, что меня услышат. Но, как ни странно, слух у Гиэра оказался отменный.
– Я избавлен от глупых мечтаний, всегда только констатирую факты, – пафосно изрек он.
– Сочувствую, – бросила я небрежно, быстро взбегая по лестнице. Что он говорил еще, уже не расслышала, такого феноменального слуха, как у всех присутствующих, у меня нет.
В комнате оказалось тихо. Никто не ломился в дверь, не шумел. Верта быстро сложила свои принадлежности в тумбочку около кровати. Я занялась тем же. Потом забралась поверх покрывала и стала наблюдать за тролльчанкой. Она сначала не обращала на это внимания, потом не выдержала:
– Что ты пытаешься во мне разглядеть? – сев напротив, грозно поинтересовалась соседка.
– Всего лишь наблюдаю и анализирую, – пожала плечами в ответ. Ее грозный тон меня нисколько не напугал.
– И какие выводы ты успела сделать? – Верта прищурилась, подозрительно глядя на меня.
"– Ты тяжело сходишься со многими. Рискну предположить, в твоей жизни было предательство, только оно толкает нас воздвигнуть вокруг себя стену отчуждения. Сама такая же, – вздохнув, на миг прикрыла глаза. Потом продолжила, так как соседка молчала: – Я сама никогда слишком открытой не была, а сейчас тем более не горю желанием снова впускать кого-то в свой внутренний круг. Что произошло, не спрашивай, не отвечу, не хочу больше ворошить прошлое.
