– Э-э? А как же они на пляж ходят? И что там вообще делают? – Как-то до меня туго доходило.
– Гуляют под зонтиками, устраивают пикники. А купаются отдельно от мужчин, в льняных сорочках до пят, – пояснил рассказчик. – И не дай Дарай их увидят, опозорены на несколько веков. Пятно ложится на всю семью.
– Ты что, серьезно? Ну и порядки у вас, – я удрученно покачала головой. Больше спрашивать ничего не хотелось. Я уже поняла, что попала в самое обычное средневековье, если исходить из нравственных норм.
– А у вас по-другому? – Глаза Хейнора загорелись.
Я пристально глянула на него, махнула рукой и вздохнула:
– Я, пожалуй, промолчу, чтобы не шокировать высшее общество. Потому что все рассказанное тобой для меня дикость. Спокойной ночи, – пожелала я, быстро взбегая по лестнице. Я видела, хотел еще что-то спросить, но я не позволила. Сбежала.
В комнате я застала всю нашу компанию во главе с сидящей за столом Вертой. Ее глаза искрились смехом. Остальные тоже едва сдерживались.
– Это вышло случайно, – не успев ничего сообразить, выдала я.
Ребят прорвало. Некоторые даже не удержались на кровати и стульях, упали от хохота на пол.
– Я, конечно, понимаю: поднять половину кладбища из-за невозможности удержать силу. Но зачем ты снова магистра без одежды оставила? – спросила тролльчанка и сама не сдержалась, расхохотавшись.
– Потому что он меня испугал. Котенок вообще от неожиданности выскочил. Ночь. Я спокойно беседую с девушками, а тут он как гаркнет, ну и… – Я развела руки в стороны.
На глазах товарищей уже слезы выступили. Я же смотрела на них и не понимала, что смешного? Мне же завтра еще и перед ректором отчитываться. Вторая форма декана, сожженная мной. А ну как предъявят счет? Чем я расплачиваться буду?
– Кости-то добыли? – наконец успокоившись, задал кто-то из товарищей вопрос.
Я кивнула.
– Да, а теперь я в душ. От меня трупами воняет. Лишь бы ночью сниться не стали, – скривившись, принюхивалась к себе. Потом махнула рукой, взяла свежее белье и отправилась мыться. Мне еще предстояла стирка. Не идти же завтра в грязной форме.
– Форму положи в тират, – крикнула мне тролльчанка.
Высунув голову, переспросила:
– Куда?
– Там возле лохани есть ящик, туда забрось. Пока вымоешься, твоя форма будет вычищена и выстирана, еще и отглажена, – пояснила соседка.
Я присвистнула. Удобно.
– Спасибо, а я ее сама стирать собралась, – даже языком прищелкнула. – А так намного удобнее и быстрее.
– А главное – качественнее, – махнула мне рукой Верта. – Иди уже, спать пора.
Вода была едва теплая, но пришлось довольствоваться тем, что есть. К тому же я еще пыталась понять систему душевой. Труб не наблюдалось.
