Хотя и с тем, и с другим справляться будет команда, а не ты.

— В морских сражениях от меня не будет толка, — согласилась я, ощущая, как солнечное настроение подернулось сумрачной пеленой.

— Прости, не хотел тебя расстраивать, — Дайрос осторожно взял меня за руку. Установилась тишина, мы любовались морем, пока он снова не заговорил. — Лекс, мать ведь просила оставить только меня?

— Это она вас предупредила?

— И отправила следом за тобой, — кивнул Дайрос, глядя вдаль.

Значит, и Мария передумала в последний момент, поняв, что не имеет права решать за сына.

— Я так боялась за вас всех.

Если честно, страх не ушел. Но вспомнился наш разговор. Я не имела права решать за вас.

— Рад, что ты это поняла. Но… ты бы смогла уплыть, оставив только меня?

— Дайрос, это было платой за помощь Марии.

— Я о другом, — на лицо Дайроса набежала тень, а в мыслях вновь прозвучал вопрос Марии.

«Как ты относишься к Дайросу?».

Не предала ли я сама Дайроса, согласившись на условия Марии? От этих мыслей стало тоскливо и больно в груди. Как же все сложно.

— Ты мне очень дорог, Дайрос, — произнесла, пытаясь словами передать, что чувствую.

Только щеки опалило румянцем. Я не привыкла к откровениям, приучилась держать переживания в себе. — И мне больно от того, что произошло между нами.

— Мне тоже, — черные глаза наполнили эмоции: тепло и какая-то затаенная тоска.

Я редко видела Дайроса таким. Обычно он отстраненный и чересчур серьезный.

— Кто проснулся, — Аркарион приобнял меня за плечи, встав по другую сторону. — Как спалось? — легкий поцелуй обжег щеку. И я окончательно раскраснелась.

Разговор и откровенное проявление наших с Аркарионом отношений смутили. Дайрос прав, нужно носить мечи с собой, а то без них я становлюсь слишком сентиментальной и легкомысленной.

А тяжесть на поясе всегда напоминает об ответственности, что лежит на плечах.

— Отлично спалось.

— Ты и выглядишь отлично. Румянец на щеках, — Арк мимолетно коснулся моей щеки, переместив руку мне на талию. — Но все же зря ты не носишь мечи."

"Закатила глаза. Если даже Аркарион заговорил об этом, то стоит забыть о платьях и вспомнить о доспехе. Тут между нами вклинился мужчина, которому навсегда отдано мое сердце. Бесик подставил морду под мою ладонь, требуя ласки.

Где, спрашивается, был ночью? Охотиться негде, вокруг одни незнакомцы. Судно изучал? Судя по морде, так оно и есть.

— Кстати, где здесь подают завтрак?

— Обед, ты хотела сказать? — рассмеялся Аркарион.

— Именно. Где здесь кормят голодных Хранительниц?

— Там же, где голодных телохранителей Хранительниц.

— Ого! — мы обернулись на громкое восклицание, забыв о шуточном обмене фразами.

Девушка лет шестнадцати с восторгом взирала на Бесика. Она была облачена в брюки и свободную рубашку.