Народу в зале суда было много, выходили все единой толпой, и сидевший у самой двери мальчик-охранник все норовил занять «правильную» позицию, но никак не мог сообразить, что ему делать в таких условиях: то ли впереди идти, расталкивая людей и освобождая дорогу охраняемому лицу, то ли двигаться сзади, прикрывая спину. Когда Забродин и Юлия Шляго вышли из здания и остановились, охранник встал рядом.

– А ты, оказывается, смелая, – сказал Владимир Григорьевич. – А я думал – тихая мышка, даже удивлялся, что при своей красоте и интеллектуальных данных ты такая скромная, почти забитая.

Надо же, оказывается, я совсем тебя не знал, а ведь был уверен, что давно научился разбираться в людях, и готов был дать голову на отсечение, что ты не возьмешь эти деньги. Я же видел, вся эта затея тебе с самого начала не нравилась, но ты не смела мне перечить, и правильно делала. На этих деньгах кровь, за них Славка двух человек угробил и одного чуть не посадил. Не должна была ты их брать. А ты взяла. Ты меня очень разочаровала.

– Я все понимаю. Это плохие деньги, я не должна их брать. Знаете, мне пришлось делать очень трудный выбор.

Я понимаю, что теряю ваше расположение, более того, теряю свою работу, которую люблю и очень ценю. Я отдаю себе отчет в том, что вы не потерпите рядом с собой человека, который вас разочаровал. Но поверьте, взяв эти деньги, я приобретаю нечто очень значимое для себя.

– Интересно, что же? Мужика себе покупаешь?

– Нет, не мужика и не себе. Я покупаю счастье для человека, которого люблю.

– И опять ты меня разочаровала, – осуждающе покачал головой Забродин. – Никогда бы не подумал, что такой человек, как ты, может полюбить мужчину, счастье которого можно купить за деньги.

Не твой это уровень, не твоя песня.

Юлия равнодушно пожала плечами. Сейчас его оценки были ей безразличны.

– Что поделать. Видимо, вы действительно ничего не понимаете в людях и не умеете в них разбираться.

– Что же это за мужик такой, что его счастье стоит пять миллионов?"

"– Обыкновенный. Просто он хочет нормально существовать в том мире и при тех правилах, которые вы и подобные вам установили. Вы сами решили, что правила игры должны быть такими, что ж вы теперь удивляетесь? Лично мне эти правила не нравятся, но я существую в мире, которым управляют мужчины, и вынуждена им подчиняться, если хочу сохранить социальный статус.

Юлия с облегчением вздохнула. Впервые за несколько лет она посмела сказать в лицо шефу то, что думала на самом деле.

Она заметила Валерию Михайлову, женщину с изуродованным лицом, которая вдруг почему-то оказалась слишком близко к ним.

Мальчик-охранник ничего не понял.

И ничего не успел.

Надежда Игоревна ехала на служебной машине из тюрьмы, где допрашивала очередного обвиняемого.