А пришедшая последней Василиса немного напоминала белку в колесе: глазки бешеные, щечки румяные.
— Плохо спала? — негромко спросил я девушку.
— Полночи готовилась, — повинилась Корсакова.
— Зря, — спокойно ответил я. — Тебе ничего не надо там защищать. Нужно просто владеть темой, а ей ты владеешь прекрасно.
— Я поражаюсь твоему спокойствию, — честно ответила Василиса, — но сама так не могу. Мне нужно быть уверенной, что я не ударю в грязь лицом и… И вот.
— Ладно-ладно, — улыбнулся я, накрыв ее руку своей ладонью. — Ты волнуешься, это понятно. Один раз, конечно, стоит пережить эти эмоции. Чтобы потом всю жизнь помнить, с чего началось твое стремительное восхождение по социальной лестнице.
— Ой, скажешь тоже, — смутилась Василиса и уткнулась в свою тарелку.
Вряд ли бы Корсакова поверила, даже если бы я проспойлерил ей грандиозный успех ее проекта, так что правильнее было оставить девушку смиряться с неизбежным самостоятельно.
Отучившись три пары, из которых на одной милая старушка — божий одуванчик показывала студентам, как накладывать лангету на перелом, иллюстрируя весь процесс неудачными вариантами и их последствиями, я честно забил на последнюю пару по истории какого-то там права.
Прикинув, что неблагородная староста за коробку дорогих конфет и бутылку хорошего вина даст списать что угодно, я отправился ловить такси из университета.
Моя ласточка еще утром вернулась к Георгию Петровичу, который при виде пулевого отверстия в заднем стекле даже бровью не повел. Пообещал справиться за пару дней с этой «досадной» проблемой и забрал многострадальный «Руссо-Балт» в цех.
Костюмов я прикупил с запасом — сразу пять штук. Может, надо было бы взять даже семь, но я все еще надеялся, что пару дней в неделю у меня останутся выходными от вынужденной халтуры на Лубянку.
Переодевшись сразу в темно-синий костюм, чтобы не тратить время на лишние крюки по городу, я отправился в свой клуб. Афина отписалась, что посчитала денежки.
— Привет, — поздоровался я.
Управляющая смотрела на меня глазами настолько полными восторга и обожания, что стало как-то неловко.
— Ты меня пугаешь, — сказал я.
— Я такой прибыли еще никогда не видела! — девушка продемонстрировала мне экран планшета, на котором красовалась красивая циферка 227 и за ней еще шесть ноликов.
— Это чистая прибыль? — спросил я.
— Да, — закивала головой девушка. — Бухгалтерия боярина уже подтвердила цифры. Из них, правда, этому самому боярину придется заплатить его долю, — с явным нежеланием делиться произнесла Афина.
Правильнее было сказать, что считала бабки бухгалтерия Нарышкина, а Афина проверяла, чтобы ничего случайно не разошлось.
Мало ли.
— Хорошо.
