Кажется, фанаты «Руссо-Балта» о чем-то меж собой договорились, потому что от их группы отделился один человек и направился в нашу сторону.
Он шел спокойной, уверенной походкой хозяина жизни. Выглядел приближающийся не то сторонник, не то противник на тридцать, имел короткую стрижку и немного кривой профиль, явно не единожды встретившись с твердыми агрессивными предметами.
Парень держал руки в карманах, и определить, аристократ он или нет, я не мог. Зато Нахимов знал его в лицо.
— Боярин Вячеслав Трубецкой, — подсказал вполголоса Кирилл.
Ха. Трубецкие как раз и владели основной долей акций «Руссо-Балта».
Ну, за исключением нескольких примеров бессмысленного мотовства.
— Кирилл, — поприветствовал Нахимова Трубецкой, протягивая княжичу руку. — Представишь нас?
— Боярин Вячеслав Трубецкой. Господин Александр Мирный.
Мы с боярином смерили друг друга изучающими взглядами. Агрессии Трубецкой не излучал, скорее холодное любопытство.
— Как вам техника, господин Мирный? — спросил Трубецкой, скользнув взглядом по моей машине.
Опытный взгляд мужчины как будто бы сразу заметил, что кое-где ласточку уже латали. По крайней мере, глаза у боярина на пару мгновений непроизвольно расширились. Я даже думал, он сейчас спросит: «Ты какого хрена немытыми руками полировку трогал⁈»
Но Трубецкой сдержался.
— Техника выше всяких похвал, — спокойно ответил я, размышляя, стоит ли добавлять, что машина уже разок спасла мне жизнь.
— Как насчет прокатиться? — боярин посмотрел на меня пристально, на этот раз как будто бы с вызовом.
— Да, в принципе, можно, — пожал я плечами в ответ. — Только буду с вами откровенен, езда по прямой меня не особенно вдохновляет.
— Вот как? — удивился Трубецкой.
Я улыбнулся, даже чуть оскалился.
Был у меня друг, совершенно без тормозов. И вот в свободное от вояжей в горячие точки время любил он погонять. Я всегда склонялся к мысли, что он немного адреналиновый наркоман, но мы никогда не обсуждали этот момент.
Так вот, друг этот показал мне одну совершенно неадекватную стритрейсерскую игру.
— Вы когда-нибудь играли в линию? — спросил я Трубецкого.
И по дрогнувшей маске вежливости понял — играл. Еще как играл.
Мужчина на пару мгновений завис, взвешивая мое предложение, но все же не смог отказать себе в удовольствии:
— Давайте прокатимся. Я попрошу подготовить трассу.
