Брачный аферист

"Ольга Лаврова, Александр Лавров

Брачный аферист

Дело Ладжуна возникло необычно. Не с традиционного звонка по «02», не с крика о помощи, оно началось с анализа документов. То есть, довольно скучно.

Каждое звено милицейского аппарата периодически отчитывается о своей работе, составляя рапорты и сводки. Местные сводки объединяются в областные, те — в республиканские, и со всей страны они стекаются в Министерство внутренних дел СССР. На их основании уголовная статистика может судить о картине преступности в целом: от характера и количества правонарушений до колебания числа их в течение года и даже времени суток.

И вот при анализе сводок в один, как говорится, прекрасный день было обнаружено, что в различных союзных республиках остались нераскрытыми несколько десятков краж и мошенничеств, совершенных путем так называемого «предварительного вхождения в доверие».

Чтобы разобраться, дела истребовали в министерство и просмотрели. Именно просмотрели, так как особенно изучать там было нечего: тощие папочки с заявлениями потерпевших и еще двумя-тремя документами. Однако даже беглый просмотр кое-что дал: возникло предположение, что «автором» преступлений является одно лицо.

Взвесить все «за» и «против» выдвинутой версии поручили Михаилу Петровичу Дайнеко.

На первый взгляд, решительно «против» была география мест происшествий. Когда Дайнеко нанес их на карту и попытался уловить логику перемещений преступника, то лишь руками развел. Если это был один человек, то он метался как угорелый. Двух преступлений подряд не только в одном городе, но и в одной области не наблюдалось.

Сопоставление дат тоже говорило «против». С карандашом в руке, словно в далекую школьную пору, Дайнеко решал арифметические задачки.

В воскресенье в пункте А некто обманул гражданку Н. В понедельник в пункте Б некто обжулил гражданина М. Спрашивается: с какой скоростью должен был двигаться некто, если расстояние от пункта А до пункта Б равно 520 км по прямой?

Получалось, что в момент обмана гражданки Н. некто уже держал в кармане билет на самолет в пункт Б, а затем мчался с аэродрома на такси или попутной машине, чтобы «успеть» ко времени обмана гражданина М.

Но когда же он ухитрился наметить гражданина М.

? И войти в доверие?

Еще одно «против»: разнообразие методов «вхождения в доверие». Строго говоря, единого почерка не было. Во всяком случае, он варьировался в широчайшем диапазоне, что обычно не свойственно преступникам. Рядовым преступникам. Ну, а если допустить существование сверхмобильного, неистощимого на выдумки проходимца? Ведь были и свои «за».

Возраст его потерпевшие называли в пределах 30–40 лет. Лицо все описывали как круглое и полноватое, с пухлыми губами; рост указывали средний.