Будто он знал, что скажет доктор, знал, что мне это не понравится, и готовился к взрыву. Подтащить, что ли, поближе кочергу?

Я откусила пирог. Вечно на нервах аппетит разыгрывается, к тому же пора было и поужинать после хорошей работы. Удалось тесто — легкое, пушистое. Даже жалко таких визитеров, как эти двое, угощать.

— Дайте угадаю.

Я улыбнулась, словно мы говорили о погоде, а не о моих противоправных действиях. Лучшая защита — нападение, и мне стоит изложить собственную версию событий до того, как доктор выдаст свою. Хотя, скорее всего, он уже рассказал Виктору, потому тот и на взводе.

— Кошачьи царапины…

— Ножевые ранения лица и скальпа.

Я изумленно моргнула. Не может быть, чтобы он всерьез.

— Евгений Петрович, на основании чего вы сделали такое заключение?

— Во-первых, на основании показаний потерпевших.

Я хмыкнула. Кто еще потерпевший! Доктор понял меня по-своему.

— Во-вторых, я сделал выводы на основании собственного осмотра ранений.

Так, это уже интереснее.

— Вы их записали, разумеется? Данные осмотра и выводы, я имею в виду?

— Разумеется.

— Так же, как и данные осмотра пулевого ранения мягких тканей плеча… с этим ведь вы спорить не будете?

Евгений Петрович озадаченно покачал головой. Похоже, он предполагал, что я стану отпираться. Но глупо было бы отпираться от того, что элементарно доказать. Сейчас мне нужно заставить его выложить все аргументы, потому что я, кажется, догадываюсь, к чему он клонит.

Интересно, когда я успела доктору на хвост наступить? Или тоже Настеньке нужно спасибо сказать — ведь он с самого начала так жалел бедняжку, что желал ей смерти.

— Еще там были ожоги кисти, возможно, предплечья, — продолжала я. — Ушиб мягких тканей головы по крайней мере у одного, и, вероятно, разнообразные ушибы у всех пятерых.

На месте доктора я давно бы поинтересовалась, откуда барынька знает термины. Виктор вот точно заинтересовался, по глазам видно. Если что, отболтаюсь все тем же «Журналом ветеринарии, медицины и скотоводства» — вряд ли муж будет настолько уперт, что прошерстит всю подшивку. Сейчас меня куда сильнее волновало другое. Зачем он здесь? На чьей стороне? Чего от него ждать?

— Так вы не отрицаете, что напали на них! — воскликнул доктор."

"— Я. — Я поставила чашку на столик. Поднялась, развела руки. Покружилась, давая себя разглядеть — хрупкую статуэтку, чье отражение в зеркале до сих пор казалось мне чужим. — Посмотрите на меня. Я. Напала. На пятерых дюжих мужиков.

Виктор подавил улыбку. Доктор не смутился.

— Согласен, это звучит нелепо. Именно поэтому я утверждаю, что вы не отдаете себе отчета в собственных действиях и опасны для окружающих.