Как крайне продуманный человек, он рассуждал совершенно верно…
Утром я вызвала курьера, передала ему прямо на парковке завернутую в газету картину и приложила к ней написанное заранее письмо.
«Нам больше не следует видеться. Прости меня. И спасибо…»
Никогда еще всего несколько слов на бумаге не давались мне так тяжело. Никогда еще написанное собственноручно не вырывало у меня из груди сердце. Это было больно. Больно и правильно…"
"Я бы столько всего еще хотела ему добавить. Столько еще сказать. Объясниться, выговориться, оправдаться что ли… Но я промолчала. Просто потому, что «между нами и так всегда было слишком много слов» и… в то же время, слишком много оставалось недосказанного… Мы спорили, ругались, соревновались в остроте и остроумии, иступлено выкрикивали друг другу самые пошлые и самые нежные слова во время секса, но… главного так и не сказали. Просто сделали вид, что и не было его, самого главного…
К моему величайшему облегчению, Алекс мне не писал и в целом не пытался выйти на связь. И хотя время от времени я продолжала ощущать на себе это необъяснимое параноидальное внимание словно бы со стороны, успокаивала себя, что это мои домыслы и переживания и он как взрослый сознательный и тем более гордый мужчина не будет заниматься сталкерством...
Ничего, время пройдет и моя душа успокоится. Я не буду больше в каждом входящем в помещение мужчине пытаться увидеть его. Не буду перебирать в голове наше время вместе, расщепляя его на атомы и частички. Не буду думать о том, чего не могло бы быть по определению. Вернусь к своему нормальному спокойному состоянию. Смогу. Да, я смогу…
Прошло дней десять. Москва неумолимо приближалась к Новому году. Город охватила предпраздничная лихорадка с многокилометровыми пробками, выдуманными заботами, скупкой нужных и ненужных подарков не только для родных и близких, но даже для тренеров по джиу-джитсу и любимых барриста в знакомых кафешках… Всем остро понадобилось кому-то что-то подарить. Красные носки с оленем или безвкусную кружку с Сантой, чтобы этот скарб занял ненужное место в ожидании момента, когда его можно будет кому-то пристроить точно так же в виде «веселого новогоднего сувенира».
И все равно я любила ощущение праздника. Любила убегать от этой вездесущей суеты на дачу, в уют высоких синих елей, покрытых щедрой россыпью снега. Но в этом году поездок на дачу, к деду, сознательно сторонилась. Дело было не только в том, что после того пресловутого утреннего разговора за завтраком не хотела с ним говорить.
Один на один с природой всегда тяжелее переживать боль, запрятанную внутри. Природа искренна с тобой. И тебе приходится отвечать ей тем же.
