Я рассчитывал на этот проект, а он как-то подсдулся…
Не хочу сейчас слушать об Алексе. Ничего. Спешу перебить жениха.
-Игорь, не нужно оправдываться, хорошо? Я просто прошу тебя отвезти меня домой. Мы же не расстаемся. Мы просто возвращаемся к формату, который будет удобнее и мне, и тебе…
Я врала, конечно. Мне было сейчас очень страшно. Очень неспокойно. Очень непонятно. В таких ситуациях всегда ждешь поддержки от близкого человека. Но почему-то поддержка Игоря, его жертвенность, написанный на лице стресс, напрягали и раздражали до безумия. Всё было не так…
Он не стал больше со мной препираться. Я вообще поймала себя на мысли, что он всегда был крайне уступчивым во всем… И до моей болезни. Утром мы снова перевезли мои вещи ко мне. Попрощались беглым поцелуем в губы в дверях. Буквально на секунду, буквально краем глаза, когда он ждал лифта и обернулся ко мне, потому что я вынесла ему шарф, который он забыл, я поймала на его лице облегчение.
Да, его нельзя было спутать ни с чем. Игорь был рад, что я съехала. Что тяжесть моего присутствия, присутствия больного, больше не висела над ним денно и нощно. Между нами все менялось. И если раньше за изменениями стояли скорее мои собственные ощущения, то сейчас их главным двигателем был сам Игорь.
Понимание этого укреплялось во мне день за днем. Да, он был все время на телефоне, был все время на связи, оплачивал все обследования и приемы врачей, но… Вживую мы теперь виделись очень мало. Он ссылался на загруженность. Я тоже врала. Что устала, что хочу спать, что не сегодня… Мне даже не было больно от того, что он откровенно меня динамил.
Мне правда не хотелось его видеть.
Я избегала с ним встреч, мне просто было лень подниматься с кровати и приводить себя в порядок.
Вообще никого не хотела видеть. Ушла в себя. Просто лежала в постели с вредными вкусняшками и гоняла часами напролет сериалы. То же самое было с Лизой. И с дедом. И я продолжала вести себя подло. Я все время врала. Игорю врала, что с Лизой, Лизе- что с Игорем. Деду… Деду вообще врала что угодно… Хорошо, что в его жизни была соседка. Иначе бы мне вообще не было оправдания…
Одно было замечательно. Мысль о том, что я сильно больна и уже не буду такой, как прежде, напрочь отбивала у меня даже помыслы смалодушничать, взять телефон и набрать Алексу. Нет, он не увидит меня такой. Сломленной, помирающей, несчастной…
Пусть лучше я запомнюсь ему загадочной роковухой, чем вот таким слабым никчемным существом…
Такое отшельничество имеет как свои плюсы, так и минусы… Новость о том, что опухоль продолжает расти и времени все меньше, я узнала, сидя один на один с собой… В пустой темной квартире. В звенящей тишине. Очередной МРТ для сравнения был отправлен некому иностранному светиле.
