К тому же мы знаем, что этот разведчик мастер перевоплощения. А вы знали его лично? Наш запрос вашему руководству был именно таким: прислать человека, который лично встречался с Отто Тидеманом. Мы установили плотное наблюдение за связником, и нам повезло выйти на немецкого разведчика.

– Ну, так давайте приступим? – деликатно ушел от прямого ответа Сосновский.

Майор кивнул и вышел. Шелестов посмотрел американцу вслед, дождавшись, когда за тем закроется дверь, и сказал:

– А тебе не показалось, что он слишком много информации из тебя хотел выудить? И приставили к нам человека, который слишком хорошо знает русский язык.

Изъясняется он сложно, понимает все, даже намеки.

– Я подумал об этом с самого начала, когда он нас встречал. При нем вообще общаться опасно. Тидеман работал до войны и в Советском Союзе, но не долго. Американцы вполне могут допускать, что мы его тогда перевербовали, а теперь они ищут косвенные подтверждения этому.

В комнате за стеклом началось движение. Вошли два здоровенных сержанта в армейской форме. Они осмотрели комнату, а затем замерли между стулом и окном. Следом двое в гражданской одежде завели в комнату арестованного.

То, что он был арестованным, догадаться несложно. Отсутствие шнурков в ботинках, брючного ремня. Высокий мужчина с аккуратно зачесанными назад темно-русыми волосами, тонкими чертами лица вошел, придерживая брюки, и уселся на стул, закинув ногу на ногу. Сосновский его узнал. Михаил молча кивнул в ответ на вопросительный взгляд Шелестова.

Сосновский и Шелестов наблюдали за допросом минут двадцать, когда в комнату к ним наконец вошел Тернер. Майор уселся рядом с Михаилом и кивнул на стекло:

– Ну, что скажете? Каковы ваши выводы?

– Это Тидеман, – ответил Сосновский.

 – Я его хорошо и близко знал. Ошибки быть не может. Вот эта его манера ироничности. Вот так он наклоняет голову, чуть с прищуром смотрит, когда хочет показать, что суждения собеседника несостоятельны или свое скептическое отношение к ним. Вот это он сейчас и демонстрирует следователю.

– Еще какие-то характерные приметы, жесты, привычки?

– Послушайте, майор, он же разведчик, – усмехнулся Сосновский. – У разведчиков не бывает характерных примет и ярких, заметных привычек, по которым его можно опознать, выделить.

Есть нюансы чисто поведенческого характера, которые невозможно истребить в себе до конца. Но если вы ждете привычки почесывать нос во время беседы или затылка в момент замешательства, то этого у Тидемана нет. Знаете, как можно отличить одного человека от другого, даже если он наденет парик, изменит цвет глаз? Собаки отличают одного человека от другого по запаху, для них нет двух одинаковых запахов, он для них индивидуален.