– Да, начинающий художник, - Титова Агата Сергеевна, - протягивает официально руку.
- Глонти Тимур Александрович, - отвечаю тем же жестом. – Владелец этого выставочного комплекса.
- Отлично! – не теряется она, - тогда я могу лично вам сказать, Тимур Александрович, нужно что-то срочно предпринимать, последние пять выставок – чистый провал. Меняйте концепцию, а то по миру пойдете. Переживаю за вас.
Ее прямолинейность и в какой-то мере наглость меня цепляют. Обычно девушки закатывают глаза от новости, что перед ними владелец комплекса и включают свой актёрский талант соблазнения.
Только сейчас я решаю изучить внешность девушки.
Высокая, стройная, с длинными ногами и спортивной фигурой. На Агате лиловое приталенное платье и высокий каблук шпилька. Волосы аккуратной волной лежат на спине. Ничего лишнего или вычурного. Не отнять, не прибавить – идеально. Курносый носик, чуть пухлые губы и распахнутые синие глаза. На вид лет двадцать. Максимум двадцать два.
- И как? – поворачивает резко голову и смотрит на меня в упор.
Видит, что мне нравится. Чувствует.
Уже в этот момент я понимаю, что переверну Землю, но эта девушка станет моей. Плевать, что для этого нужно будет сделать. Попросит луну и звезды и те достану.
Весь вечер я не отхожу от Агаты и после окончания события, естественно, предлагаю подвезти ее до дома.
Всю дорогу мы обсуждаем разнообразные темы: от фильмов, любимой музыки, до писателей, режиссеров и художников. На душевном подъеме начинаю планировать, как попрошу у Агаты номер телефона, и уже завтра приглашу в какой-нибудь шикарный ресторан. В голове одна за одной рождаются идеи, как мы можем хорошо проводить с ней время и от этого становится легко и весело.
- Возле седьмого дома остановись, вон там, у арки, - просит Агата, - дальше дойду сама. Тут близко.
- В смысле? Это разве не твой подъезд? – спрашиваю девушку.
- Не-а. Мой четвертый. Дома муж ревнивый, увидит, что приехала с кем-то на машине – прибьет. Спасибо, что подвез, Тимур! – чмокает меня в щеку. – Пока! – выскакивает из машины и торопится домой…
Вот, видимо, тот самый нюанс, о котором упомянула Агата, когда рассуждала о том, что присмотрелась бы ко мне.





