Выглядит рассерженным, а еще каким-то уставшим.

Мы не виделись около месяца, и мне кажется, что бывший муж осунулся.

— Добрый вечер, — здоровается он сухо. — Приносим извинения.

— Да-да, я уже извинилась, дорогой, — Инесса отвечает не очень внятно и подмигивает Всеволоду.

— Герман, Инесса, познакомьтесь: это Всеволод Никольский, автор представленных картин.

— Вау! — брякает она. — Скажите, а что, фотографии индийских трущоб покупает кто-то?

Хочется закатить глаза.

Нет, я понимаю, что есть люди, которые ничего не понимают в искусстве. Это нормально, мы все разные. Но так и хочется сказать женщине Титова: «Молчи, за умную сойдешь».

Титов, похоже, тоже злится, на скулах вон желваки ходят. Видимо, чтобы исправить оплошность своей спутницы, он говорит:

— Всеволод, у вас потрясающие работы. Я купил одну, ту, на которой изображена чайная плантация. Невероятно передана атмосфера ярких, живых растений и рабского труда индийцев. Скажите, эта выставка посвящена Индии, а вы планируете путешествие по другим странам?

— Да-да, — поспешно кивает Сева. — Но сейчас я горю идеей поехать в Сибирь. Алтай, Хакасия и дальше до Иркутска, на Байкал. У меня так много идей! А в необозримом будущем мечтаю попасть на Камчатку!

— Я бы очень хотел увидеть эти работы, — искренне говорит Герман и незаметно задвигает Инессу за себя. — Обязательно приобрету что-то из ваших новых серий.

Герман полностью исправляет оплошность Инессы, Всеволод расцветает, даже краснеет.

— Тамила, выставка потрясающая, как всегда, — Титов обращается ко мне.

— Спасибо, Герман, — легко улыбаюсь.

— Ага, хорошая, — поддакивает Инесса.

Расходимся в разные стороны. Я ухожу ненадолго в административное помещение, а когда возвращаюсь, застаю спорящих Геру и Инессу.

Вроде отошли в сторонку, но перепалку все равно слышно.

Улыбаясь гостям, спешу к ним.

— Герман, Инесса, что у вас происходит?

— Все прекрасно, разве не видно? — спрашивает заплетающимся языком Инесса и кривится.

— Гер, вы не могли бы перейти в зал для переговоров? Там нет никого и можно спокойно поговорить.

— Прости, Тами, — извиняется устало. — Мы уйдем через черный ход.

Бывший муж бросает на меня короткий взгляд, снова наполненный множеством эмоций, и уходит.

Выставка проходит спокойно, я остаюсь до последнего. Можно доверить подчиненным закрыть галерею, но мне хочется все сделать самой.

Иногда я люблю побыть в тишине, среди чужих эмоций и ярких красок. Среди жизни, которая идет где-то параллельно моей и с которой я, скорее всего, не столкнусь никогда.

Приглушаю свет, сажусь на банкетку и закрываю глаза.

Тишина шумит в ушах еле ощутимым шелестом.

Звенит колокольчик, дверь открывается. Я оборачиваюсь и замираю, глядя на мужчину, стоящего в дверях.

Глава 6.