— За твой талант! Пусть он будет неиссякаемым источником новых побед. Радует покупателей. Пусть растет в геометрической прогрессии. Ты большой умничка, и я считаю, что у тебя больше будущее, Сева.
Я не лукавлю вообще ни разу. Да, творческие люди народ такой — они любят похвалу, обожают, когда их возносят на пьедестал, рассказывают им, какие они потрясающие. Именно это я и делаю. Но делаю от чистого сердца, потому что искренне считаю: люди такого толка заслуживают похвалы.
Сева отпивает напиток и придвигается ближе ко мне:
— Тамила, я до сих пор поверить не могу, что ты нашла меня, открыла мой талант людям. Я никогда не забуду того, что ты сделала для меня и как поверила в мой мир, который я вижу через собственную призму. Ты потрясающая женщина!
Мягко улыбаюсь и киваю.
— Благодарю, Всеволод. Но все-таки настаиваю — успех идет на девяносто процентов от тебя. Я всего лишь показала твои работы людям.
— Тамила, скажи, можно ли все-таки позвать тебя на свидание? Уже прошло две недели после выставки, а я все не могу найти себе места.
Всеволод очень милый. Искренний, добрый. Наверняка и по отношению к женщинам тоже очень заботлив и мил, но…
— Прости, Всеволод, — поджимаю губы и качаю головой. — Но, во-первых, я придерживаюсь принципа не смешивать рабочее и личное. Представь, если у нас не получится построить отношения? На фоне этого наше сотрудничество скатится в личную плоскость и в конце концов развалится с треском. А я не хочу терять тебя как фотографа.
— А во-вторых? — улыбается разочарованно.
— А во-вторых, у меня есть мужчина.
— Конечно, прости. Я должен был догадаться, что такая женщина, как ты, не может быть одна.
— Я была одна десять лет, Сева, — делаю большой глоток и грустно улыбаюсь.
— Ты?! — вскрикивает удивленно. — Но… как? Почему? Как такое возможно?
— Сначала я долго восстанавливалась после тяжелого развода, потом поднимала дочь, а после продвигала свою галерею. Конечно, были романы, но так, ничего серьезного.
— У тебя есть дочь? Сколько ей? — спрашивает заинтересованно.
— Тринадцать, — не могу говорить без улыбки о дочери.
— Тамила-а! — хлопает в ладоши и придвигается ближе. — Я тебе не говорил, но у меня недавно стартовал новый проект. Я фотографирую матерей с дочками. Необязательно с младенцами, там женщины разных возрастов. Например, я уже отснял несколько пар, где матери шестьдесят, а дочери сорок. Есть фотографии, где дочери едва исполнился месяц. Я хочу показать течение жизни.
— Это… невероятно, Сева! — у меня загораются глаза, готова поспорить. — Мне не терпится это увидеть!
— У меня есть идея получше! Я хотел бы сфотографировать тебя и твою дочь. Как тебе?
На секунду я замираю, размышляя над предложением Всеволода.
