— Хотела бы иметь ребёнка? Нашего ребёнка?
И взгляд, проникающий в самую душу.
— А ты?
Тихий смешок и признание, рвущее мне сердце.
— Да. И как можно скорее. Это еще одна возможность удержать тебя рядом со мной,
— признался мужчина. — Я не отпущу тебя, Сэм. Никогда не отпущу. Ребёнок это еще один якорь, который навсегда нас свяжет, — признался Архольд.
— Глупый. Это единственная причина?
— Нет. Я хочу смотреть на тебя. Видеть, как постепенно округляется твой живот, как тяжелеет тело, вынашивая ребёнка, как наливается грудь, как ты будешь смешно ходить, переваливаясь как уточка.
— перечислял муж, вызывая у меня яркий румянец на щеках. — Хочу видеть, как ты кормишь нашего ребёнка. Ты же будешь его кормить, Сэм? — голос упал до шепота, и я уже едва дышала от жаркого смущения и неожиданно вспыхнувшего желания.
— Дерек, — возмущенно пробормотала в ответ.
— Аристократы обычно нанимают кормилиц, опасаясь за фигуру или просто не желая посвящать себя ребёнку. А ты, Сэм? Как поступишь ты?
— Для начала мне надо хотя бы забеременеть.
— Ты не переживай, за этим дело не станет, — Дерек вновь поймал мою ладошку и поднес к губам.
— Сумасшедший.
— Я просто очень сильно люблю тебя. И всегда буду любить.
Будет.
Я знала, что непременно будет и не сомневалась в нас и том будущем, что ждало впереди.
Эпилог
Май в этом году был жарким и очень душным. Вот уже неделю солнце совсем не по-весеннему палило, грозя уничтожить всходы и посевы.
Как же сильно не хватало дождя, его прохладной неги и живительной влаги.
Я встала со скамейки и подошла к резной колонне беседки. Сейчас это было моё любимое место, рядом с небольшим прудом, в тени густых деревьев.
Дерек почти всё время проводил в разъездах, помогая арендаторам, улучшая и модернизируя старую систему орошения, построенную его дедом лет тридцать назад. Я так скучала по нему, что иногда казалось, что уже не выдержу и брошусь за ним следом. Но нельзя.
Рассеяно провела ладонью по гладкой поверхности перилл, чувствуя каждый изгиб и неровность.
Во всём надо искать плюсы.
Я много думала о том, что двигало этой красивой девушкой. Что заставило любовь сменить на ненависть? Причем эта злоба была такой силы, что вынудила её попытаться убить того, кого она когда-то боготворила. Разве это настоящие чувства? Я не знала и не могла понять Алвиру, как ни старалась.





