Я увидел ее впервые на выставке, куда пришел по приглашению знакомой. Она стояла рядом с безумной современной инсталляцией, и вдохновенно рассказывала слушателям, как значимы салатовые резиновые сапоги, стоящие на крышке канализационного люка.
На мой взгляд сапоги в качестве предмета искусства были ужасны – обычные заурядные калоши мерзкого цвета. Что в них художественного? Но меня привлек ее пыл. И что такого, если я послушаю минутку с бокалом?
Помню, что она была одета в строгое темное платье с отложным воротничком. Выглядела, как директор школы. Хотя к ее сияющим карим глазам подошло бы что-то другое. Что-то свободное и яркое, как она сама. Я разглядывал изящную линию ее бедер, цедил мерзкое сладкое шампанское, и лениво вслушивался в бред, который она несла. Голос звонкий, увлекающий. Чувствуется, что она прямо балдеет от этих инсталляций. И я ведь увлекся и на какую-то минуту ей поверил! Будто пелена упала с глаз – смотрю и вижу в этом псевдохудожественном бреде смыслы и глубину. Как художник через яркую метафору пытался выразить ""тоску по несбывшейся надежде"", а ""фундаментом для этой яркой мечты служит каналлизационный люк, символизирующий всю грязь и тяжесть реальности"". Прямо проняло меня от ее слов!
Встряхнул головой, чтобы отогнать наваждение, и передо мной опять - тупейшие сапоги на уродливом канализационном люке. Не иначе, как шампанское в голову ударило.
Забыл про этот случай на пару лет, только почему-то купил себе салатовые кроссовки. Яркие, смелые, необычные… И черти куда мне их надеть. На пробежке будет выглядеть, будто обмотал ноги сигнальными жилетами. Так и стоят в коробке."
"А потом Оксана как-то фыркнула, что у меня не квартира, а «старая холостяцкая берлога». Потом что-то подобное заявила Оля и Офелия. Видимо у девочек из эскорта на букву О – Особые эстетические запросы. И я подумал, что неплохо добавить уюта – а то как-то странно, руководитель строительного холдинга, а дома никакого намека на элитарность. И тут я снова вспомнил о даме из галереи.
Нашел ее через хорошую знакомую. Договорились с ней, приехал, показал фотографии. Она забавно морщила носик и пыталась быть максимально тактичной. Получалось не очень, я видел, что она солидарна с Оксаной. И с Офелией. То есть тоже, считала, что у меня – берлога. Фифа, что с нее взять.
Через неделю позвонила сама, пригласила посмотреть работы, которые подобрала. Я сразу отмел «керамику для украшения каминной полки» и «ковер в стиле династии Сефевидов». Первое – пылесборник, второе – дороговато. Но картины зашли.
Ничего особенного в них не было. Даже не так. В них вообще ничего не было – не фигур, ни сюжета. Но почему-то они оказались прямо на своем месте.
Этот «Дождь в Сокольниках» я рассматривал раз сто, не меньше.
