Разрушение ванильного мира
- И это еще не все, что я знаю о вашем муже, - говорит Лев. И от этих слов меня начинает колотить мерзкая дрожь. Что еще за недомолвки?
А тот, как специально, молчит. Может быть следит за дорогой или подбирает тактичные слова, но выглядит, как актер удерживающий паузу перед ключевой репликой. Побаиваюсь в присутствии своего сурового провожатого проявить нетерпение, молча кусаю губы и прокручиваю в голове варианты.
Только не беременность! Пожалуйста, только не говори, что у него будет ребенок от другой женщины. Этот вариант мне кажется самым страшным из возможных бедствий. Такого я не переживу!
Пожалуйста, только не это… Колочу ножкой в нетерпении. Ну же… Не молчи!
Наконец, Лев Александрович, видимо, устав подбирать подходящую фразу, выдавливает из себя:
- Ваш муж банкрот, - и снова молчит, вцепившись в руль.
Я с облегчением выдыхаю. Отпускаю ручку двери, в которую, оказывается, вцепилась от волнения, и откидываюсь назад. Он имел в виду всего лишь деньги. Какая глупость и мелочь. Не важно, заработаем еще.
Лев с удивлением посматривает на меня, такая расслабленная реакция его тревожит.
- Я не понимаю. Вам что, все равно?
- Вообще-то нет. Но я представила самое страшное.
- И что же?
Стесняюсь вслух произносить то, что меня тревожит. Будто страхи могут материализоваться. Но понимаю, что Лев Александрович не из тех, кто оставит вопрос висеть в воздухе. Поэтому вымученно шепчу:
- Я боюсь, что у него будет ребенок, – немного помолчав, добавляю сдавленно, - на стороне.
Лев кривится:
- Блин, ваш муж оставил свою семью без денег, а вы переживаете по какому-то надуманному поводу. И что бы вы сделали, если бы его любовница забеременела?
- Не знаю. Я бы… Не знаю, – он поставил меня в тупик своим вопросом. Мне стыдно признаться о том, какие кровожадные сцены мелькнули сейчас в моем воображении. Даже зажмуриваюсь, не хочу думать об этом, но крепко сжатые кулачки выдают мое состояние.
- Мысли о мщении? - интересуется Лев, покосившись на меня.
- Вы не понимаете, - начинаю я с жаром, – такое невозможно простить.
Лев вспыхивает:
- Да это ты не понимаешь, Елена Петровна! При чем здесь прощение? У тебя больше нет дома, нет накоплений, нет ни хрена! Ты понимаешь? И алименты он не будет тебе платить, хоть двое у него детей, хоть семеро. У тебя же дочки…
- Да, две девочки, - недоуменно отвечаю я. Не понимаю, чего он орет на меня?
- Почему ты не думаешь о будущем? Где вы будете с ними жить? Что будете есть? Да блин, я бы может и не полез бы в это дело, если бы не выяснил подробности его махинаций. Прикинь, ты бы вдруг однажды пришла домой, а дверь опечатана и мебель уже приставы вынесли? А ты ни сном, ни духом! И это произойдет рано или поздно…
Оказывается, Льва все-таки можно вывести из себя, вон как завелся, даже на «ты» перешел.
