Седой как лунь старичок приветливо им улыбнулся:
— Благодать вам и мир от Бога Отца нашего и Господа Иисуса Христа!
— Мир вам, отец Никандр, благословите! — мать Лары склонилась в поклоне, распрямилась и сложила руки ладонями вверх: правую руку поверх левой. Ее родные поспешили повторить этот поклон и жест.
Старичок осенил их крестным знамением со словами «Бог благословит» и спросил, лукаво усмехнувшись в густую белую бороду:
— С чем пожаловали? Вижу — не просто так пришли, спросить о чем-то желаете.
— Желаем, — снова поклонилась мать. — Дочь из долгой комы сегодня вышла, говорит, душа ее в другом мире побывать успела. Теперь обратно в этот другой мир уйти хочет, так гляньте своим святым взором — не демоны ли ее сетями опутали?
— Подойди, дочь моя, — отец Никандр поманил к себе Лару. Лара шагнула к старцу и опустилась перед ним на колени, как в фильмах видела. Старец положил сухонькую легкую руку на ее голову и сказал: — Пусть и муж твой подойдет.
Лара перевела его слова Леону, и тот опустился рядом с ней на земляной утоптанный сотнями ног пол. На голову Леона старец возложил вторую руку и углубился в размышления (или видения?). Прошло несколько минут, прежде чем монах очнулся.
— Демоны над этой душой уже не властны, свободна она от их происков, — известил святой отец. Лара недоуменно вскинула брови, вспомнив о засевшей в ней сущности Дамиана. Сейчас эта сущность затаилась в панике и сидела тише мышки, но Лара чувствовала — демон в ней есть. Старичок увидел ее недоверие и широко улыбнулся: — Не волнуйся, это не власть его, скорее — подчинение. Что-то еще интересует?
Лара не поняла: он шутит?! Да еще много чего интересует, вообще-то! Но ее опередила взволнованная мать:
— Может ли дочь уйти в тот мир? Будет ли она счастлива в том мире?! Может, лучше с нами остаться? Чем плохо у нас, на Земле?! Мужу ее поможем тут и язык выучить, и работу найти.
— Не о счастье дочери ты сейчас печешься, а о себе беспокоишься, о своей тоске по дочке родненькой, — ответил старец. — Благослови свою дочь и отпусти с миром: женщина должна за мужем своим следовать, так спокон веков заведено. Раз судьба ее в другом мире — значит, и жить ей там.
Мать сникла, на глаза ее навернулись слезы.
— Благословляю, — тихо сказала она. — Ничего, мы с отцом тут сами как-нибудь, ничего…
— Зачем же сами? Будет вам дочь, будет. Попривыкнете немного, и все вернется как было раньше, — посмеялся старец. — Будут вам и подмога и утешение в старости.
— Как — дочь будет? — Лара оглянулась на мать.
