– Ел недавно где-нибудь в городе, Кудрявый? – На его лысину спикировала муха и принялась разгуливать, словно завоеватель. Он этого даже не заметил.
– Да. Раза три-четыре.
– Гм… – Я намешал вонючую микстуру, похожую на молоко. – Выпей это. До дна.
После первого же глотка он скривился.
– Послушай, Костоправ, я…
Аромат микстуры пронял даже меня.
– Пей, приятель. Двоих я не сумел спасти, пока не отыскал это противоядие. Лодырь его выпил и остался жив.
Об этом все уже знали. Кудрявый выпил.
– Выходит, это яд? Проклятые Синие мне чего-то подмешали?
– Успокойся, ничего с тобой не случится.
Я уложил его на кушетку.
– Расскажи мне, что ты ел в городе.
Я взял перо и склонился над прикрепленной к столу картой города. Лодыря и Дикого Брюса, пока тот был еще жив, я уже расспросил, а сержант из взвода покойного Косоглазого по моей просьбе выяснил, где бедняга накануне набивал брюхо.
– Есть! Теперь эти сволочи у нас в руках.
– Кто? – выпалил Кудрявый. Ему не терпелось самому свести счеты.
– Отдыхай. А я схожу к Капитану.
Я похлопал его по плечу и заглянул в соседнюю комнату. Кроме Кудрявого, никто на утренней поверке не назвался больным."
"Я выбрал длинную дорогу и пошел по Треянской стене, нависающей над городской гаванью.
Еще одно лето на службе у потного и мрачного синдика Берилла, которого мы защищаем от политических соперников и недисциплинированных местных солдат. Еще одно лето будем надрываться, получая в награду то, что получил Кудрявый. Платили нам хорошо, но работа нам претила, не трогала душу. Наши ушедшие собратья наверняка возмутились бы, увидев, до какого унижения мы дошли.
