А я продолжаю, я, мол, вашу жену люблю больше жизни, и она меня любит, прошу вас дать ей развод, без лишней нервотрепки. А он как заорет: пусть эта шалава убирается на все четыре стороны, а дочку я ей не отдам! И тут на его вопли выглядывает из комнаты красивая девица…

– Блондинка? – усмехнулся Иван.

– Да нет, рыженькая, вид тоже явно только из койки. «Что тут за шум, милый?» Он как заорет: «Убирайся отсюда!» А я, не будь дурак, записал всю сценку на телефон. Он это заметил и кинулся на меня… Ну, я ему руку заломил слегка. И говорю: «Артур Михайлович, давайте поговорим как цивилизованные люди. Я через десять минут жду вас в соседнем кафе». И ушел.

– Красиво!

– Ага, мне тоже понравилось. Гляжу, и в самом деле является, одетый, побритый. И уже не агрессивный. Я ему: Артур Михайлович, я все понимаю, вы адвокат, можете сколь угодно затягивать это дело, но такой стиль поведения ничего не изменит. Из Испании я привезу Наташу и Асю к себе, вы сможете общаться с девочкой столько, сколько захотите, можете брать ее с собой на отдых, никаких препятствий и ограничений. Посягательств на квартиру никаких не будет, и давайте обставим развод как можно тише и спокойнее. Всем от этого будет только лучше. И не надо говорить или думать о Наташе плохо. Ваш брак явно себя изжил. Вы тоже не самый верный муж… Обидно, я понимаю, но ради Аси не стоит поднимать скандал, и хотелось бы избежать интервью в средствах массовой информации, и, разумеется, девочке лучше жить с матерью.

– Это смотря с какой матерью!

– И смотря с каким отцом!

– Подобные записи редко принимаются в расчет в суде.

– Однако определенное впечатление на судей все же могут произвести. Но к чему нам враждовать, Артур Михайлович? Я хотел бы, чтобы все было цивилизованно и интеллигентно, чтобы вы могли бывать в нашем доме…

– Вот уж ни к чему!

– Не хотите, не надо. Но ради Аси нам стоило бы вести себя в рамках приличий, не правда ли? Вам даже не нужно платить алименты…

– Ну уж нет! Свою дочь я буду содержать сам.

– Уважаю ваше право…

– Вот так мы поговорили, – с тяжелым вздохом завершил свой рассказ Глеб Витальевич.

– И, как я понял, вы в принципе пришли к консенсусу?

– Вроде бы пришли. Но я как-то слабо верю адвокатам.

– А какого совета ты от меня хотел, Глебка?

– Понимаешь, я вдруг испугался.

– Жениться передумал?

– Да что ты такое говоришь! Нет, конечно! Просто я не уверен, что Наташа… что она согласится… Я ей обещал, что ничего пока предпринимать не стану, но не удержался…

– Я дам тебе совет, дружище! Поступай так, как поступал всю жизнь, и когда так поступал, практически всегда одерживал победу.