Увидев, как одетый по последней французской моде шоффэр почтительно открывает перед Его благородием заднюю дверцу пассажирского салона, курсистки испытали настолько сильный и острый приступ любопытства, что на пару мгновений даже забыли дышать — до того сильно на них пахнуло сладким ароматом тайны! Стоило «Волге-Л» с басовитым урчанием двигателя мягко стронуться с места и покатить вниз по проспекту, как тот самый зевака заскочил в свободный экипаж и принялся нетерпеливо пихать извозчика в спину тросточкой, суля «целковый, если нагонишь!!!». И только городовой перестал мучиться непонятными сомнениями, облегченно выдохнул и перекрестился.

— У-уу!..

Хором выразив недовольство от постигшей их неудачи, «бестужевки» возобновили свой променад, азартно строя самые разные предположения и сожалея, что их маленькое приключение так быстро закончилось. Довольно скоро интерес к предмету беседы начал угасать, и тут, как нельзя кстати, им на глаза попалась афишная тумба: освидетельствав оную на предмет интересных театральных премьер и новинок иллюзиона девушки продолжили прогулку по проспекту, прямо на ходу устроив небольшой научный диспут на тему того, каким образом иные молоденькие балерины становятся известными киноактрисами.

Разумеется, «бестужевки» не верили слухам о нравах, царящих в балетных труппах Императорских театров — как можно, они приличные девушки! Но все равно, от иных «версий» у них предательски розовели щечки и краснели ушки. И вот, когда они уже почти выработали единую позицию…

— Ой, смотрите!

Знакомая антрацитово-черная «Волга-Л», стоявшая возле здания за нумером девяносто восемь по Невскому проспекту, всем своим видом буквально насмехалась над бедными курсистками.

А ведь они только-только выкинули из памяти таинственного незнакомца, с таким трудом затушили сжигавший их огонь любопытства… Нет, ну это просто свинство какое-то! Внимательно и даже пристрастно оглядевшись по сторонам в поисках лейб-гвардии Конной артиллерии поручика, опытные и повидавшие жизнь двадцатилетние девушки коротко посовещались — и подступили с расспросами к швейцару, чей пост располагался неподалеку от роскошного самобеглого экипажа. Немного приветливых улыбок, чуточку нежного щебетания и дюжий бородач добровольно сознался, что дом за его широкой спиной вот уже второй месяц принадлежит Его сиятельству Агреневу, Александру Яковлевичу.

— А кто проживает в том доме?

Как оказалось, дома слева и справа от девяносто восьмого теперь тоже принадлежали несчастному погорельцу. Который от постигшего его удара судьбы был в таком душевном смятении, что не торгуясь выкупил у прежних владельцев разом три участка, со всеми возведенными на них строениями.