Когда она, пошатываясь, вернулась к постели мужа, Родгар отдал деньги доктору, с трудом прячущему улыбку, и сам едва сдерживался, чтобы не улыбнуться. Он непременно обратится именно к доктору Риблу, если ему когда-нибудь здесь потребуется медицинская помощь. Маркиз не сомневался, что лекарство было не чем иным, как безвредным сиропом, смешанным с настоем каких-нибудь трав, чтобы придать напитку горечь. Кто поверит в сладкое лекарство? Возможно, туда было добавлено немного опиума в качестве снотворного.
Когда доктор ушел, Родгар вернулся к мадам де Кориак, которая ласково уговаривала сопротивляющегося мужа принять лекарство. Увидев, что маркиз наблюдает за ними, больной сказал по-французски:
— Какая гадость, милорд.
— Лекарства всегда неприятны, месье. Однако советую вам принять это. По-моему, доктор знает свое дело.
Де Кориак принял лекарство и передернулся.
— А теперь, — мягко сказала жена, — укройся одеялом и отдохни. Уверена, ты скоро снова будешь здоров.
Затем она вернулась к маркизу и взяла его за руки с выражением крайней признательности.
— Как мне отблагодарить вас, милорд? Вы были так любезны, так милостивы… — Внезапно она покачнулась. — О, кажется, мне нехорошо… О!
Маркиз с ловкостью подхватил ее.
— Мадам, прошу вас, пойдемте в мою столовую. Вам надо выпить немного коньяку — это подкрепит вас. Не будем мешать вашему супругу отдыхать.
— Вы так добры, — прошептала она, безвольно прижавшись к Родгару. Теперь ему оставалось только обнять женщину, но он не стал делать этого и повел ее, поддерживая, к двери, а затем вниз по лестнице. Маркиз проводил француженку в уютную столовую, усадил ее с ногами на диван, сняв туфли. Затем налил ей и себе коньяку из собственных запасов, взятых с собой в дорогу.
Мадам де Кориак сделала глоток, глубоко вздохнула и сказала:
— Вы необычайно любезны, милорд. Я вам очень благодарна. Большинство из ваших соотечественников не проявляют такого сочувствия к французам.
— Наши с вами страны недавно воевали, мадам.
— Увы. — Глядя на него, она пила из бокала, преувеличенно выпячивая губы, прижимая нижнюю губу к стеклу, а затем медленно скользя ею по нему. Такими трюками обычно пользовались проститутки. — А вы, — она понизила голос до полушепота, — все еще испытываете неприязнь к французам?
— Я не хочу переносить на всю нацию те чувства, которые испытываю к отдельным личностям, мадам.
— Надеюсь, лично ко мне вы не испытываете неприязни? — сказала она, сделав еще один соблазнительный глоток и глядя на маркиза из-под длинных темных ресниц.
— Разумеется, нет.
— Очень рада, — прошептала она, протягивая руку. Когда Родгар коснулся ее ладони, она заставила его сесть у ее ног. — Я тоже не чувствую к вам неприязни, лорд Родгар.
