17
0– Это я тебя подминаю под себя?! Это, выходит, из-за меня все произошло, да? Сколько раз я тебе говорил, чтобы ты прекратил свои семинары, что бабы тебя до добра не доведут, что ты должен сидеть дома и писать книги, но разве ты меня слушаешься? И вот результат. А ведь я тебя предупреждал. Если бы ты меня послушался, ничего этого не было бы.
Андрей молча шел рядом и тихо улыбался. Они дошли до перекрестка, за углом находился вход в метро.
– Я поеду, – сказал Андрей.
– Куда это?
– Домой. Я устал и хочу спать.
– Не выдумывай.
– Книги? – насмешливо переспросил Андрей.
– Да, да, твоей новой книги. И не одной, а целой серии книг. Все, Андрюха, хватит дурака валять, пора браться за ум. С семинарами ты завязываешь раз и навсегда, я сделаю из тебя величайшего публициста современности. Я тебя так раскручу! Станешь богатым и знаменитым.
– Саня, ты помнишь, как Люба когда-то сказал нам, что у нас нет ничего своего?
– Помню, а как же. А что?
– А то, что с этого момента мы с тобой стали совсем разными. Я сказал себе: если нет ничего моего, то и не нужно. А знаешь, что ты сказал себе?
– Ну и что же, интересно? – прищурился Александр.
– Ты сказал: «Ах, ничего нет? Так будет! Все будет мое!» И знаешь, что самое смешное? У тебя это получается. Ты гребешь под себя людей вместе с их мыслями, чувствами, желаниями, вместе с их жизнью, а они по наивности принимают твое собственничество за любовь к ним и смотрят тебе в рот.
Он улыбнулся и обнял брата.
– Пока, Саня. Я тебя люблю. Но я никогда не буду твоей игрушкой.
Легко взмахнул рукой в знак прощания и быстро пошел к метро.
* * *Никита вернулся со сборов всего на два дня, через два дня команда улетала на юниорский чемпионат. На эти два дня Нана отпросилась у Филановского, чтобы провести время с сыном. Ей, конечно, очень хотелось накормить его повкуснее, но она понимала, что перед ответственными соревнованиями каждый лишний грамм набранного веса может обернуться катастрофой, поэтому умерила кулинарный пыл, зато завалила всю квартиру фруктами.
