Узкая до безобразия, и не до самого потолка — всего-то пара метров от земли, а дальше вновь сплошной кустарник. Но тем не менее она была, и за ней виднелся дворцовый парк с его жухлой осенней травой, покрытой редким белым снегом.

— Стоять! — крикнул Риан, видимо, уловив, что кто-то дёрнулся в ту сторону. — Выйти не так просто, поэтому никто пока не шевелится. Канцлер, я не зря говорил, что выйти из лабиринта может только настоящий король — и среди нас его, к сожалению, нет.

— Так я и знал, — пробурчал неподалёку Эрнест, явно нисколько не удивившись, а следом послышался спокойный и твёрдый голос Роланда:

— Значит, надо проводить коронацию.

— Да в общем-то, немногое, — вздохнул артефактор как-то обречённо. — Кровь короля. Круг начертить для связи с родовой магией дворца и лабиринта. Ну и венец какой-то нужен, но его можно из веточек кустарника скрутить. Тоже сойдёт.

— Тогда начинайте, — кивнул канцлер. — Нам, наверное, надо отойти подальше? Чтобы можно было круг начертить.

— Да, немного нужно отойти.

— А чем ты будешь чертить? — поинтересовался Эрнест, пока остальные отходили в сторону.

— Кровь моя есть, — ответил Риан, криво улыбнувшись. — Как раз лучше всего её использовать — связь будет в результате настолько крепкой, что потом на трон смогут сесть только потомки короля Огдена.

— Не понял, — невольно вырвалось у самого Огдена, а Роланд и Эрнест переглянулись.

— Отлично, — выдохнул канцлер и даже ладони друг о друга потёр. — И конец дворцовым переворотам! Просто прекрасно. Риан, в каком виде тебе нужна кровь Огдена? Свежая или смочить какой-нибудь кусок ткани?

— Лучше свежая.

Только тут Огден сообразил, что именно сейчас произойдёт.

И принял мгновенное решение.

— Стойте! — воскликнул он и подтолкнул своего старшего брата под голую спину, из-за чего Роланд сделал шаг вперёд и покосился на Огдена с недоумением. — Не меня. Его коронуем. Сможешь, Риан?

— Конечно! — артефактор энергично закивал, улыбаясь с такой шальной радостью, что Огдену даже неловко стало. — Обязательно! Замечательно!

— Согласен, — кивнул Эрнест, улыбнувшись почти так же широко и бесшабашно, как и Риан.

А потом кто-то поднял руки — кто именно это был, Огден впоследствии так и не смог вспомнить, — и захлопал. Эти аплодисменты тут же подхватили со всех сторон, громко и бурно хлопая ладонями и крича: «Умница! Молодец!», — что Огден и сам заулыбался, испытывая бесконечное облегчение.

Наконец-то он всё сделал правильно.