А мне нужно ускоряться. У меня в отличие от них втрое больше работы.
Я повернул из высокого воротного тоннеля налево в узкий проход, ведущий сначала во что-то вроде крошечной караулки, где скучали два солдата, а затем на узкую винтовую лестницу на второй этаж. Затем выше, выше и выше, благо мне закрытые двери не представляли никаких неудобств.
Ещё когда я запоминал рисунок башен и ворот, отметил на верхней площадке, где находилось знамя Реола, небрежно обозначенное парой взмахов кисти полотнище герба Великого дома Лагер, который можно было бы назвать Первым домом севера Реола — старшим из северных Домов Реола, которому и принадлежал Теназ. Тот самый спрут, который недавно Креод срезал с последней из моих целей.
Добравшись до этой самой верхней площадки, я замер, ожидая. Но всё рассчитал верно, долго ждать не пришлось. Отвернувшись от нашей армии, один из солдат направился влево, другой прямо, а дойдя до боковых зубцов, во всё горло проорали:
— На месте!
Мне оставалось лишь дождаться, когда солдаты чуть вернутся назад, скрываясь с глаз тех, кому они только что подавали сигнал, и повести рукой, отдавая безмолвный приказ.
Каждому из солдат здесь хватило лишь одной тени, но теперь у меня есть всего половина часа. В лучшем случае. Этого времени хватит и двум другим отрядам. Если всё у них пройдёт гладко.
Я вышел из Теневого шага, торопливо метнулся к заранее присмотренным верёвкам и, не тратя время на ремни своей ноши, резанул их ножом. На эту сторону тёмно-серый свёрток. Он обошёлся мне дешевле. Стараясь не высовываться, чтобы меня не заметили снизу, я быстро растянул свёрток, принялся вязать узлы уже на своём полотнище. Не обошлось и без проблем, но я справился."
"С другой стороны площадки, где уже висел герб Лагер, и куда я приготовил синий свёрток, вышло и вовсе криво. Моё полотнище ещё лежало скатанным, но я уже видел, что будет криво — оно оказалось уже и не совпадало с местным крепежом. Это не считая того, что я вначале перепутал стороны и только совет вездесущих теней помог мне избежать позора.
На глаз удлинил последние две верёвки, затянул их узлы и обессиленно прислонился к тёплому, ещё не успевшему истратить дневное тепло камню.
Как в первый раз всё это… выматывает. К ипостаси убийцы я привык, к ипостаси лазутчика, ведомого тенями, тоже более-менее привык, а вот такое — ещё и что-то делать буквально на виду у всех — у меня впервые.
В кои-то веки не стал складывать знаки, а просто спросил голосом:
— Как там у остальных?
Ариос чуть промедлил, а затем сообщил:
— Последние сведения были о том, что они успешно поднимаются на стены. Четыре невидимки и четыре Кровавых в двух раздельных отрядах.
Сначала я не понял, что означает раздельных для двух отрядов, но даже не успел переспросить, как сам сообразил.
