И когда до нее дошла очередь, она вошла и увидела за столом женщину лет пятидесяти со светлыми волосами до плеч и добродушной улыбкой.
— Здравствуйте, Елена Геннадьевна, — сидя в коридоре, Эсми прочитал имя врача на табличке и запомнила. — Я от Беллы Борисовны.
— Проходите. У вас какие-то жалобы? — спросила врач.
— Нет-нет, никаких. Просто Белла Борисовна сказала, что у вас день открытых дверей сегодня.
— Вот молодец Белла, — усмехнулась она. — Давайте тогда начнем.
Вбив в компьютер все данные, Елена Геннадьевна попросила Эсми раздеться по пояс, а сама подошла к раковине и помыла руки. Затем она тёплыми пальцами принялась прощупывать сначала одну грудь, затем другую. Между делом спросила:
— В ближайшее время не падали? Грудь не травмировали?
— Нет, — удивилась вопросу.
— Сильные стрессы? Ручку поднимите и согните в локте.
— Так чтобы очень сильные — нет.
— Вот так я надавливаю — болит? — доктор сжала полушарие и нахмурилась.
— Вообще нет.
— Когда в последний раз пальпировали себя?
— Если честно, не помню. Всё время забываю."
"— Хм. Надо, — коротко сказала она. — Приложите пальцы вот сюда. Да…И теперь прощупайте внимательно.
Эсми дотронулась до левой груди и сделала всё так, как велела маммолог. И вдруг она действительно обнаружила горошинку. В горле мгновенно пересохло и дышать стало тяжелее.
— А что это такое? — взволнованно спросила врача.
— Уплотнение. Нужно сделать маммографию. У вас сейчас есть время?
— Найду, — тут же выпалила.
— Хорошо. Тогда поднимайте на этаж выше, в 314-й кабинет. — Сев за стол, она вытащила квадратный лист и написала направление. — Снимок будет готовиться полчаса, потом зайдете ко мне. Так, Эсмигюль, раньше времени не паникуйте. Это может быть фиброаденома, воспаление. Не переживайте.
— Да-да, — рассеяно произнесла она. — Конечно.
Дальше всё было как в тумане. Маммография оказалась болючей, но Эсми терпела. Кусала губы, приглушенно мычала, отгоняла дурацкие мысли, роем жужжащие в голове. Повторяла про себя: “Все будет хорошо, все будет хорошо, все будет хорошо”. Капельки пота выступили на висках и так хотелось, чтобы это поскорее закончилось.
После она снова спустилась на второй этаж и в коридоре наткнулась на Беллу Борисовну. Рядом с ней шла не менее красивая женщина-шатенка в белом халате.
— Мая харошая, — увидев Эсми, гинеколог остановилась. — А ты что еще тут?
— Меня на маммографию отправили, — трясущимся голосом призналась она. — Нашли уплотнение.
— Ну-ка давай, не раскисай. Хорошо всё будет. У меня тоже в твои годы фиброаденома была. И что?
— И что? — пролепетала Эсми.
— И сейчас ее нет. Так что, дорогая, давай, выше нос!
— Да, — рассеянно пробубнила Эсми — Да…
У Елены Геннадьевны на этот раз было свободно.
