Она вдруг повалилась со стула, выгнулась, распрямилась, стала биться на полу. На миг все умолкли. Умолк растерянно и инфернальный бас.
— Это транс, — зашептали вокруг, — сейчас она начнет вещать!
— Это не транс, — хмуро заметил Загорский, — это простой эпилептический припадок.
Он первым заметил пену, выступившую на губах у женщины, оценил тяжелое дыхание и остекленевшие глаза. Спустя секунду Нестор Васильевич уже опустился рядом, скинул пиджак, подложил ей под голову, голову повернул набок, снял с ее платья ремешок, свернул его, аккуратно сунул между зубов женщины.
— Окно, — сказал он повелительно, — откройте окно.
Несколько человек бросились к шторам, раздернули их, распахнули окна. В комнату ворвался свежий воздух. Загорский тем временем нащупал какую-то точку на руке у женщины, начал ее массировать. Конвульсии стали понемногу утихать. Нестор Васильевич воспользовался этим, сильно, но бережно обхватил женщину, наклонился над ней, стал что-то шептать на ухо.
Эта странная терапия довольно быстро дала результат. Женщина перестала биться, обмякла, лежала теперь неподвижно. Щеки ее порозовели.
— Что теперь? — растерянно спросил один из присутствующих.
— Везите в больницу, пусть ее осмотрит доктор, — сухо отвечал Загорский.
После этого он вышел из комнаты, даже не забрав пиджака. За ним поспешал Бокий. Спустя минуту они уже шли по теплой предвечерней улице.
— Удивительно, — наконец сказал чекист. — Как вам удалось так быстро справиться с приступом?
Нестор Васильевич холодно отвечал, что учителями его были посвященные даосы, а у них свои методы. В частности, они полагают, что эпилепсия — это что-то вроде одержимости. И тут не последнюю роль играет верно подобранное слово или, говоря проще, заклинание. Сам Загорский не очень-то верит в действие зловредных духов, однако мозг — это величайшая тайна вселенной, надо только чувствовать, как с этой тайной обращаться, и тогда возможны совершенно удивительные вещи.
— Да-да, именно так, — воодушевился Бокий. — И мы с Александром Васильевичем как раз изучаем тайны мозга…
Загорский поморщился. Он-то думал, что здесь действительно занимаются исследованиями, а тут показывают ярмарочные фокусы.
— Притащить на камлание эпилептика — это, простите, дурь несусветная. — сказал он резко. — Прошу не обижаться, но ваш Александр Васильевич просто морочит голову почтеннейшей публике."
"— Неужели вы отрицаете наличие четвертого измерения, сверхъестественных сил и ноосферы? — упавшим голосом спросил Бокий.
— Я ничего не отрицаю, — отвечал Загорский, — я просто не люблю, когда вещами труднообъяснимыми начинают торговать оптом и в розницу вместо того, чтобы серьезно их исследовать.
