44
Хорошо, что сейчас на мне нет тех лакированных шпилек, так сильно когда-то впечатливших Шапошникова — иначе бы от неожиданности и волнения приземлилась на пол. Концентрация каверзных ситуаций за последние пару месяцев стремится к концентрации солей в Мертвом море. Ну ведь назло такую сцену не придумаешь: генеральный, стоя на коленях, целует руки главному инженеру на глазах главной сплетницы офиса и клиента, с которым этот самый инженер по дурости провела ночь.
Кряхтя, Шапошников пытается подняться, но из-за лишнего веса делает это слишком медленно и неуклюже. Я даже думаю протянуть ему руку, но в последний момент себя одергиваю. Хватит с него, бедного, унижений на сегодня.
— Олег Евгеньевич наверняка хочет выпить кофе. — Взяв себя в руки, я выразительно смотрю на секретаршу.
Та намека не понимает, предпочитая стоять с разинутым ртом. В том, что через час о случившемся конфузе будет знать весь офис, нет ни малейших сомнений.
Приходится сказать напрямую:
— Оля, будьте добры оставить нас одних, пожалуйста.
Лишь после этого она, отмерев, с явной неохотой пятится назад и прикрывает за собой дверь.
— Чем обязан, Игорь Вячеславович? — бормочет Шапошников, успевший к этому моменту добраться до кресла. — Рабочий день в разгаре, и на долгие беседы временем, к сожалению, не располагаю.
— Я уж вижу, что занят ты очень, — произносит Жданов, смерив его полным пренебрежения взглядом. — Штаны перед главной инженеркой протирать - оно много усилий требует. Как и лобызание рук. Хорошо, что не к тебе я приехал. — Его глаза находят меня, и голос становится мягче: — Разреши-ка тебя на десять минут отвлечь, Люба Владимировна.
Можно было бы поартачиться немного, вжившись в образ обиженной и гордой, да уж больно мне хочется поскорее из кабинета Шапошникова убраться и забыть его фанатичные признания в любви как страшный сон.
— Десять минут, думаю, найду, Игорь Вячеславович, — говорю я подчеркнуто официально, делая шажок к двери.
— Любовь Владимировна, я вас еще не отпускал! — неожиданно выкрикивает генеральный. — Пока я ваш непосредственный руководитель, а не он!
Я растерянно застываю на месте. Да что же это такое происходит? Один говорит «пошли», другой «стой». Может они еще подерутся из-за меня?
— Что ты визжишь, как баба, — морщится Жданов. — Ты три минуты назад и так оболванился по самые отвисшие «не могу». Я ведь тебе русским по-белому условия сотрудничества обозначил. Если бы не инженер длинноногий — хер бы я контракт с тобой подписал."
"— Да плевать мне на твой контракт, ясно?! — побагровев, рявкает Шапошников. — Расторгай, если хочешь. Но Люба с тобой не пойдет, потому что я ей запрещаю. Она еще, как минимум, две недели на меня работает и обязана соблюдать трудовую дисциплину.
