Приятных выходных, — с этими словами я щелкаю кнопкой на сигнализации, но характерного щелчка открывающихся дверей почему-то не раздается.

Я трясу брелком, надеясь вдохнуть жизнь в очевидно севшие батарейки, пробую снова, но и ничего не происходит. Так, стоп. Батарейки я меняла две недели назад.

— Ты фары выключила, умная женщина? — раздается гарканье мне в затылок.

Я заглядываю в водительское окно, и впервые за долгие годы действительно начинаю краснеть, даже несмотря на то, что оно мне не по статусу. Рычажок на панели действительно повернут в положении дневного света.

Да как же так?

Позабыв о почетном уровне своего IQ, я начинаю судорожно дергать ручку. Никогда такого со мной не было. И Жданов стоит рядом, как назло.

— По-инженерски ты с севшим аккумулятором разбираешься, Люба. По колесу попинай — тоже, говорят, действенный метод.

— Ой, да перестаньте вы уже скабрезничать, — не выдерживаю я. — Вам наверняка ехать пора, а я уж как-нибудь разберусь.

О нечаянной вспышке эмоциональности я моментально жалею — все-таки на кону потенциальное сотрудничество, но Жданова, как оказалось, этим не задеть.

— Да я не тороплюсь никуда. Очень интересно взглянуть, как Кулибин в юбке разбираться будет.

Я поверженно вздыхаю. Ну что за день? Хотела ведь на велосипедах с дочерью кататься.

— Провода у тебя есть? Прикурить?

Я мотаю головой. Нет у меня. Необходимости никогда в них не было.

— И у Михаила нет, — раздраженно вздыхает Жданов. — В двадцать первом веке у машины фары сами гаснут.

— Да вы просто…

— Хватит возмущаться, инженер Люба. Того и гляди от натуги рубашка на груди лопнет. А если лопнет, то ты еще ненароком разревешься. За мной иди.

Только чтобы без лишней болтовни.

Жданов разворачивается и идет к ожидающему его катафалку. Я остаюсь стоять на месте, провожая взглядом его удаляющуюся спину. Я же не дрессированная собака, в конце концов, чтобы по команде ходить.

— Ну и чего ты встала, Люба? — рявкает он, заметив мое дезертирство. — Особое приглашение нынешним инженерам высылают?

— Я не привыкла бездумно слушаться посторонних мне людей, не понимая цели.

— Вы гляньте, какая привередливая. Так может мне уехать?

Я обнимаю себя руками и воинственно задираю подбородок.

— Так я уже говорила, что я вас не держу. Уезжайте.

— Ты, Люба, вроде с виду не дура, а ведешь себя как дура, — ворчливо откликается полиграфический магнат. — В машину, говорю, ко мне садись. В город тебя отвезу за проводами.

6

В машине у Жданова много места и приятно пахнет салонной кожей. Где-то слышала, что люди его статуса впереди не ездят, так вот это, оказывается, правда, потому что полиграфический магнат садится на задний диван рядом со мной.

— Миша, тут у забывчивого инженера аккумулятор сел.