— Но здесь же никого нет, — удивилась девушка, снимая платье через голову.
«Здесь есть я», — чуть не вырвалось у парня. Но он сдержался и, отвернувшись, добавил:
— Поторопись!
Он не спрашивал ни о чем. Наконец они выехали из города.
— Винга, у тебя на лице снова появилось выражение испуга.
— Знаешь, Хейке, я ему не верю. Отвратительный тип.
Она сделала движение рукой, словно очищаясь от чего-то.
Хейке сразу посерьезнел:
— Но он не приставал к тебе?
— Приставал? А, это! Нет, прямо не приставал. Но он так глядел, знаешь…
«Это меня ничуть не удивляет», — подумал Хейке. Он сам не мог отвести глаз от девушки, что сидела рядом с ним на жестком сиденье кучера.
— Расскажи, что он сказал. Он поможет нам?
Вздохнув, Винга повторила весь разговор настолько точно, насколько могла. Рассказ она приправила едкими комментариями в адрес адвоката. Хейке Сёренсен тоже не понравился. Может быть, из-за замечаний Винги?
— Молодец, что не сказала, где мы живем.
— Мне совсем не хочется снова идти туда в четверг.
— Может, он найдет другого. У нас нет иного выхода, так что придется туда пойти. Мне бы хотелось взглянуть на него.
Винга крепко ухватилась за его руку:
— Только если ты пойдешь со мной! Хейке, я так проголодалась! Внутри все болит от голода! Ты, верно, пока ждал, съел все наши припасы?
— А вот и нет, — засмеялся тот. — Еда лежит прямо позади тебя.
Из-за Хейке они не могли остановиться на постоялом дворе. Еду в дорогу собрала семья Эйрика.
Остановившись, они наслаждались молоком и хлебом грубого помола.
Утерев рот, Хейке произнес:
— Винга, ты помнишь, я обещал серьезно поговорить с тобой?
— Да, очень интересно.
— Интересно? Мы можем поговорить сейчас, необязательно ждать возвращения домой. Пока едем в повозке, разговаривать может быть легче.
Ох, если б он только знал, чем кончится этот разговор!…
Винга вопросительно и ожидающе глядела на Хейке.
Повозка уже выехала из города, и по пути им больше не встречались агрессивные и неразумные люди. Там, где проезжал Хейке, никто не мог оставаться равнодушным. Таковы люди. Такими они были всегда, такими и останутся. Надежда на новые поколения быстро угасала.
Природа оказывала на молодых людей благотворное влияние. Поля и луга, рощи и леса с их жаворонками и носящимися вперед и назад ласточками, треск кузнечиков и мягкая, как шелк, трава. Люди были далеко, в полях или у небольших домов на другом конце поля.
Здесь Хейке с Вингой чувствовали себя как дома.
Их отъезд из Кристиании был более спокойным, чем унизительный въезд в столицу. Было уже довольно поздно, людей на улицах мало.
— Видишь ли, Винга, — начал Хейке весьма неприятный для него разговор. — Если ты будешь продолжать в том же духе, что начала, то эта дорожка приведет тебя к гибели.
