И Менгер внезапно пожалел, что он не на сорок лет моложе.
Хейке вдруг словно оцепенел.
— Что случилось? — забеспокоилась Винга.
— Тс-с-с-с, по-моему, до следующего раза ждать совсем необязательно.
Юноша быстро достал сокровище и склонился над ним.
Менгер вопросительно взглянул на девушку.
— Ему помогают, — шепнула она.
— Помогают?
— Да. Я хорошо знаю это выражение его лица. Мы тут не одни. Наши предки очень хотят, чтобы мы получили назад хотя бы Гростенсхольм. Видите ли, там что-то есть на чердаке. Так что, адвокат Менгер, у вас теперь сильные покровители. Они надеются на вас; а чтобы выдержать эту борьбу, вы должны быть сильным.
Менгер крепче сжал рот. Ему не очень нравились такие разговоры о сверхъестественных силах.
— Видите их?
— Нет. Но мне это что-то напоминает.
— Вы можете посидеть тихо? — сквозь зубы прошипел Хейке.
— Да, извини. Кто сейчас тут?
— Ульвхедин и Ингрид.
— Добро пожаловать, — поприветствовала их Винга со слезами на глазах. Ингрид она знала, а об Ульвхедине много слышала.
— Я совсем не удивлена, что именно они пришли к нам. Они больше всех заинтересованы в возврате усадьб. Тетушка Ингрид была последней владелицей Гростенсхольма и видела, как усадьба ушла от нас.
Хейке тяжело вздохнул:
— Адвокат Менгер, будьте так любезны, зажмите рот этой мельнице — и не давайте ей открыть рот! Адвокат не скрывал своего скепсиса.
— Вы должны поверить, — Вингу никто не мог заставить замолчать. — Дедушка Ульвхедин, сделайте что-нибудь! Подайте знак! Пусть адвокат поверит, что вы тут.
Небольшой подсвечник тотчас же переместился с одного края стола на другой.
Менгер глотнул. Потом кивнул. Побледнев, стал внимательно наблюдать за Хейке. Тот стоял, склонившись над баночками и коробочками и словно следовал за чьим-то указательным пальцем. Время от времени Хейке брал одну берестяную коробочку, другую и откладывал их в сторону. Так он выбрал четыре коробочки. Остальное снова спрятал под крышу.
— Спасибо, — произнес он, обернувшись в угол комнаты. — Теперь мы одни.
Менгер вздохнул так глубоко, что стало ясно, — все это время он не смел даже дышать. Лицо Менгера приобрело зеленоватый оттенок. Впрочем, может, это только так кажется в неверном свете свечи?
Хейке энергично произнес:
— Винга, тот маленький ковшик! Наполни его наполовину водой!
Винга моментально повиновалась. Однако обычно она не была так послушна.
Хейке покрошил в нагревающуюся воду травы из трех коробочек. По комнате разлился пряный запах трав.
Содержимое четвертой коробочки он растер с маслом и переложил в другой горшок.
— Пожалуйста, лягте на кровать, — обратился он к Менгеру. — Кровать абсолютная чистая. В ней нет никаких паразитов. Винга позаботилась об этом в первый же день нашего приезда.
