Здесь эмоции усилились так, что я пошатнулась от их напора. Перед глазами начало темнеть, в голове раздавались голоса. Словно Эзро с кем-то мысленно спорил.
— Уходи! Убирайся!
— Мне нужна помощь…
— Мне нельзя выходить…
Я почти слышала обрывки фраз в своей голове. А ведь я и не подозревала, что ментальная связь может настолько мощно работать.
Совсем близко… Серый коридор с белесыми стенами. Склад медикаментов для больницы Академии, служебные комнаты, раздевалки уборщиц, прачечная, архив… Архив…
Я рванула к двери, открыла ее и вошла в помещение, сплошь заставленное высокими стеллажами. Тут хранилось множество книг и методичек. В основном очень старые, уже негодные учебники и пособия.
Я принялась обходить стеллажи, чихая от пыли и затхлого запаха, пробираясь в дальний конец, пока… не увидела Эзро.
Он сидел в углу, прислонившись затылком к стене. Руки сжаты в кулаки, челюсти стиснуты, на скулах проступают белые пятна. В глазах парня мерцало пламя, лицо перекосило от напряжения.
Мне стало больно за Эзро. Его внутренняя борьба передалась мне через нашу неестественную, непонятную связь. Парень увидел нас с Азарелли и прорычал:
— Убирайтесь!
Ну, хотя бы не заявил, что я его провоцирую. Наверное, хватило мозгов не выпендриваться перед преподавателем.
Профессор проигнорировал крик Эзро, протянул руку, раскрыл ладонь, на которой блеснул тот самый предмет — то ли медальон, то ли карманные часы.
Я обернулась к господину Терлису, за спиной послышался неестественный хохот вожака терхов — словно это и не он смеялся, а некто другой.
— Вы бы еще сережки принесли! — хрипло прорычал разрисованный.
Меня скрутило от ощущения безысходности, захотелось разрыдаться в голос. Но я одернула себя. Это же не мои эмоции!
Злость и ярость пришли следующими. Терх терял контроль и метался между досадой, раздражением, бешенством и глухим отчаянием.
— Карина! Не отвлекайся! Ты должна вызывать его кха, — напомнил о себе профессор Азарелли.
Терх захохотал сильнее. Теперь его смех походил на больное карканье, словно в груди парня поселилась стая ворон. Мне стало страшно за него. Казалось, еще немного, и он совсем сойдет с ума, безвозвратно. Это думаю я или сам Эзро? Временами я не различала: где мои мысли и ощущения, а где те, что приходили от терха.
— Карина! Смотри на меня! — приказал профессор.
Я повиновалась, боясь оглянуться и опять увидеть Эзро таким… опасным и одновременно беспомощным. Он напоминал загнанную охотниками дичь, которая огрызается, делая вид, что еще способна себя защитить, но уже понимает, что обречена. Ружье нацелено, гончии только и ждут, чтобы разорвать на части раненого зверя. Охотники приготовили ножи для разделки… Назад пути нет.
