Огненный мост

Уходил с Врангелем из Крыма в 1920-м. Активный участник восстания на Орловщине, диверсии на КВЖД и в Польше против наших дипломатов. И он сейчас здесь, с таким-то багажом ненависти к советской власти?

– Берите машину и за ним, – кивнул Маринин. Он высунулся в окно и крикнул кому-то: – Бочкин, поедешь с товарищами на железную дорогу!

Они летели по грунтовой дороге напрямик. Машина прыгала так, что трудно было удержаться, чтобы не стукнуться головой о потолок. Буторин сидел на переднем сиденье и, не поворачивая головы, говорил:

– Ты смотри, Боря, с каким опытом люди.

У Вильгельма за спиной Испания, Греция, у Горелова – КВЖД, Польша, Чехия. Неспроста таких асов собрали. Думаю, что мы что-то упустили. Головы нам не сносить, если провороним серьезную диверсию.

– Не успеют. Я слышал, как Шелестов звонил Маринину, что они взяли старшего.

– Дай-то бог! – согласился Буторин и повернулся к водителю: – Прибавь, браток, еще. Вон туда сворачивай, налево и вдоль посадок, на стрелку. Главное, чтобы не сбежал этот кочегар раньше времени. А ведь может. У них должна быть резервная связь. Могли и сообщить о разгроме основной группы.

Они пронеслись мимо выходной стрелки, к которой подходил маневровый паровоз. Старик железнодорожник с длинными седыми усами что-то кричал машинисту и махал рукой. Буторин сразу понял, что произошла беда.

– Бегом давай, Боря! – крикнул он и выпрыгнул из машины, пока она еще не остановилась.

Возле слесарной мастерской, за путями, столпились железнодорожники. Буторин подбежал и увидел тело человека в железнодорожной форме. На груди у него расплывалось большое темное пятно. Коган подоспел чуть позже:

– Кто это? Что стряслось?

– Ножом он его, – с досадой в голосе сказал кто-то в толпе.

 – Машинист это с маневрового.

– А сам паровоз где? – Буторин стал озираться. Именно здесь у слесарной мастерской несколько дней назад стоял маневровый паровоз. Сейчас он удалялся уже за выходной стрелкой. – Где Климов? Кто видел Климова?

– Да тут был, – встревоженные люди стали озираться. – Вроде в кочегарку пошел, к себе.

– На маневровый он садился, я видел, – подсказал молодой паренек. – Он по ступенькам забирался, а паровоз уже на парах стоял. А потом я не видел.

Буторин и Коган переглянулись.

Стрелка выводила паровоз на магистраль, а по ней двадцать минут до моста. Оба, не сговариваясь, бросились к машине.

– Бочкин, видишь, паровоз удаляется?

– Это который нам по дороге встретился? Вон тот? Догонять будем? Так нам по насыпи-то не догнать. Вокруг надо, через центральною усадьбу…

– Ты что? – вдруг заорал Буторин, чувствуя, что теряет над собой контроль. – Там враг! К черту твою машину, но догнать его надо любой ценой. Понял?

– Понял, – облизнул пересохшие губы водитель. – Садитесь.