Все остальное? Да, оно ниже, оно далеко, оно менее важно. Вот так все просто. И не будем больше об этом. Теперь вы знаете мою позицию. Теперь о вашем задании. Вы познакомились с материалами?

– Да, я познакомился с подборкой сведений о разведывательно-диверсионных школах абвера, особенностях подготовки и действиях групп в нашем прифронтовом и глубоком тылу. Наша задача будет заключаться в противодействии забросам в наш тыл?

– Вы в курсе событий на Сталинградском направлении? – спросил Платов, сложив руки на столе и пристально взглянув в глаза Шелестову.

– Сталинград? – удивился Максим.

 – Нас хотят отправить в Сталинград?

– Надеюсь, это профессиональное удивление, а не испуг, – холодно заметил Платов."

"– После камер НКВД и имитации расстрела меня мало что может испугать, – не удержался от колкости Шелестов.

– Я надеюсь на это. В Сталинграде вам делать нечего. Это войсковая операция, там работает армейская контрразведка. Вам предстоит другая задача. В нашем глубоком тылу. Но от этого она не намного легче.

Глава 2

Самолет болтало нещадно. Обойти грозовой фронт пилотам удалось, но теперь пришлось снова возвращаться на заданный курс.

Ночью, при почти полном отсутствии ориентиров и пользуясь лишь угловыми параметрами и скоростью самолета, курс рассчитать можно было только приблизительно.

В открывшейся двери пилотской кабины показалось лицо штурмана.

– Тридцать минут до места выброски. Ждите! – коротко сообщил он по-немецки.

Ведерин кивнул. Из всей группы он один немного понимал немецкий язык, но ответить не решился. Его тошнило от этой болтанки так, что, казалось, открой рот – и тебя тут же вывернет наизнанку.

Тем более что Илью Пашко рвало в хвосте самолета уже больше часа. «Хорош диверсант», – с омерзением подумал Ведерин и посмотрел на сидевшего напротив Санина. Архип хоть и выглядел бледным, но на лице – ни гримасы, ни намека на рвотные позывы. Как каменный! Истукан.

Перехватив взгляд старшего группы, Санин вопросительно посмотрел на Ведерина.

– Тридцать минут! – крикнул Григорий, перекрывая гул моторов, и показал одной рукой три пальца, второй – ноль. – Выходим на точку!

За темными стеклами иллюминаторов вдруг стали вспухать яркие огненные шары, превращающиеся в белесые облака и снова тающие во тьме.

Самолет резко накренился и стал набирать высоту, уходя из-под заградительного огня. Вдруг машину резко тряхнуло, потом еще. По полу, почти на четвереньках, к командиру подобрался Пашко, вытер рот рукавом фуфайки.

– Сядь! – приказал Ведерин. – Скоро прыгать!

– Конец нам, – взвизгнул Пашко, когда очень близко разорвался очередной зенитный снаряд.

– Заткнись, – процедил сквозь зубы Ведерин и ухватился за сиденье руками.