У каждого из вас свой участок обороны!
Берия промокнул лоб с глубокими залысинами платком и сунул его небрежно в карман. Он успел бросить взгляд на Сталина, оценить, все ли он так говорит, правильно ли формулирует. Сталин стоял лицом к окну и покуривал трубку. Значит, правильно. Если бы что-то было не так, Сталин бы повернулся и недобро сверлил бы его глазами, а потом резко стал бы клеймить, хриплым злым голосом, тыкая пожелтевшим мундштуком трубки в сторону виновного.
– Надо быть не только достойными подвига нашего народа, но и оправдать его доверие.
"Наркомы сидели, покручивая в руках карандаши и гадая, куда клонит всесильный Берия. Что доверил ему сегодня Сталин? Запугать, вывести на чистую воду, публично покарать? Каждый косился на соседа, пытаясь разгадать его реакцию.
– Народ все видит, – продолжал Берия. – Ведь он вооружен оптикой, которую производит товарищ Добровольский.
Нарком еле заметно вздрогнул и чуть не сломал в руках карандаш. Неделю назад был арестован инженер Красногорского механического завода, обвиненный в пособничестве врагу. Косился на товарищей и нарком вооружения Устинов. Еще не закончилось разбирательство с жалобой на партию пистолетов ТТ с Ижевского машиностроительного завода № 74.
– Вчера мы с товарищем Сталиным обсуждали этот вопрос, – доверительно понизил голос Берия. – И нашли правильными идеи товарища Зальцмана[2]. Нужно активнее использовать рабочих для выявления врагов, пособников и диверсантов. Рабочие знают друг друга, знают семьи своих товарищей. Не только военизированная и вооруженно-вахтерская охрана должна быть защитой. Смелее надо создавать истребительные батальоны, как это сделано в Саратовской и Куйбышевской областях.
Берия засмеялся и развел руками. В кабинете снова повисла гнетущая тишина. И в этой тишине прозвучал тихий голос Сталина, решившего поддержать шутку:
– …тем придется подождать товарищей из НКВД. Они помогут.









