— Макс, может хватит Марии у тебя гостить?

— Ты думаешь, я ее насильно держу? — хмыкаю я.

— Поговори с ней, — мягко просит генерал. — Мы с матерью все осознали. Пусть возвращается…

Машке все нравится. Но отец прав. Не дело ей жить со мной и Ивой, когда есть родители, которые любят и ждут. Да и своя комната, она гораздо удобнее, чем наша гостиная.

— Хорошо, — киваю с улыбкой. — Я попробую, но не дави на нее, ладно?

— Договорились.

— Я поехал, — поднимаюсь на ноги. — Служба…

Глава 48. Иванна

Сегодня со средней группой, детками от девяти до тринадцати лет, мы работаем акварельными карандашами.

Они сидят на своих местах так, как им удобно. В моем классе можно сидеть на полу или подоконнике, лишь бы это приносило удовольствие. Художника нельзя принуждать к чему-либо, только вдохновлять, и тогда на белом листе появляются по истине «живые» произведения искусства, каждое со своей душой."

"В открытое настежь окно светит яркое солнышко. Завтра первое июня, очень особенный праздник для тех, кто приходит в этот реабилитационный центр — День защиты детей. Состоится благотворительная ярмарка детских работ, выставка, конкурсы.

Центру нужен постоянный финансовый поток, чтобы нуждающимся детям могли помогать. И наша задача сегодня — нарисовать рисунки для ярмарки.

Возраст деток позволяет мне брать сложные темы для работы, и я озвучиваю им задание:

— Сегодня мы с вами попробуем изобразить счастье.

— Счастье? — по классу проходится удивленный шепоток.

— Да. Абсолютное или с грустинкой, а может быть мечтательное. Любое. Как вы его себе представляете. Это счастье должно быть только вашим, — рассказываю ребятам.

Занятия с Надей, отличным психологом и владелицей центра, помогают мне осознавать эти вещи для себя, а я, пропустив их через собственную душу, делюсь с детьми, ведь наша основная задача в этом центре не научить их хорошо рисовать, петь или танцевать.

Мы, взрослые, обязаны научить их жить после травм, которые нанесли им другие взрослые. Это невероятно сложная задача, но я как никогда чувствую себя в этом центре на своем месте. Мы с этими детьми залечиваем раны друг друга. Они улыбаются, и я улыбаюсь с ними…

Ребята засыпают меня вопросами на тему, что можно рисовать, что нельзя.

— Можно всё, — повторяю я, — что делает вас счастливыми. Лёшка, вот если тебя счастливым сделает новый баскетбольный мяч, ты можешь нарисовать его, — знаю, он давно залипает на трансляциях с матчей. Макс обещал завтра привезти ему мяч, но я пока молчу. Будет сюрприз.

— А я буду счастлива, если меня возьмут в художественное училище, — подает голос скромная рыжеволосая Анечка с россыпью веснушек по щекам и переносице.

— А я, — откликается Костик, — если папа пить перестанет и мамку лупить.