Я обстоятельно перечислила пункты плана:

– Навещу Маринку и Николаса, у них все мои вещи. Потом сниму комнату поближе к академии – почему-то кажется, что на этот раз проблем не будет. Меня теперь половина горожан уважает, а вторая – боится.

Он не поднялся из-за стола, но нахмурился:

– Будешь изображать, что здесь тебе не рады?

Я рассмеялась:

– Ну, твой слуга точно мне не рад.

– Я прикажу Ариксу любить тебя, – легко нашел он выход. – Предпочтительно, не так как я, а с расстояния. – Диминик шутил, но взгляд его был сосредоточенным – он всерьез не понимал, почему я сбегаю.

Его взгляд сделался еще серьезнее, в прищуре угадывалась почти угроза, приправленная легким страхом. Однако я пока следовала намеченной стратегии:

– Дим, я ведь не отказываюсь от общения. Но мы вроде бы договорились, что начнем сначала.

– Так это и есть начало, раз ты наутро сама ходить можешь – программа для чайников.

Мне стало смешно:

– А что такого? Неприятно чувствовать себя в роли своих жертв?

Я не хотела его упрекать в старых грехах – само вылетело. Но взгляд Диминика потускнел:

– А, я понял, теперь уже не забудешь, кем я был. Или дело в том, что я больше не инкуб – не сношу с ног магическим очарованием?"

"Эдак я ему действительно кучу комплексов присобачу – никому не под силу сделать это проще, чем самому близкому человеку. Сколько хладнокровия он бы ни демонстрировал, но я и есть для него самая близкая.

– Кстати, я все еще могу заново стать ядовитым очаровашкой, раз в том виде я тебе сильнее нравился. Действуй по простой схеме: высасывай магию из пары ведьмаков, потом из одного инкуба, затем арканишь меня или запускаешь эту вашу серебряную паутину, передаешь магию инкуба мне. Уверен, это так же просто, как и забрать.

Нет, сегодня он мне нравился намного больше, чем раньше – та часть его натуры всегда претила и не позволяла принять его целиком.

– То есть тебе все равно, что мне запретили использовать силу Никиты? На все готов, лишь бы у девушек не было против тебя иммунитета?

Он наконец-то встал, сделал один шаг в мою сторону, но замер, а из выражения лица окончательно исчезло наигранное веселье:

– Променять пельмешки на ядовитые поцелуи? Сомнительная сделка. Но я пойду на что угодно, лишь бы ты не утекла сквозь пальцы.