Или совсем глупышка? Вроде за последнее время ты чуток поумнела, нет? Неужели думаешь, что после всего этого Вольф так просто позволит тебе уйти? Из-под земли тебя достанет. И не сомневайся в этом, милая».

Лечиться тебе надо, Ульяна! Уже с ключами разговариваешь…

Да вот только всё это правда.

Если я хочу действительно от него уйти, с ним… нужно как-то по-другому.

И, скорее всего, Ильяс Рахматулин знает, как…

Я натянула темные брюки и свитер, накинула свою старую черную куртку, и…

В этот момент мой взгляд упал на алое платье — подарок Вольфа, которое аккуратно висело на вешалке. Аккуратно, но совсем не скромно. Как выяснилось, это было очень дорогое дизайнерское изделие.

Провела по шелковистой материи, повторила пальцами силуэт.

Прекрасно. Оно прекрасно.

А что, если я и выглядела в нем так же прекрасно? Не вульгарно, не пошло, как мне казалось… Что, если я была в нем… красива?

Потому мне и позавидовала Света Вавилова, Элина и другие девушки с работы, потому ко мне прицепился навязчивый Алекс, до этого на дух меня не выносивший.

И поэтому на меня смотрел такими глазами Вольф…

Я отражалась в них. Лишь я одна. И это было страшно… Но волнующе.

Что, если мне сейчас… надеть его? Проверить это прямо сейчас. Со злейшим врагом Вольфа — Ильясом Рахматулиным. Просто — надеть и все.

На то, чтобы облачиться в наряд от Гинзы Танаки, у меня ушло на удивление мало времени. И даже пуговички застегнулись странно легко. А ведь в тот раз я так с ними мучилась!

Интересно. Когда я надела это платье на корпоратив, то как-то не обратила внимания, из какой приятной к коже и шелковистой ткани оно пошито.

И цвет. Такой красивый — винно-рубиновый…

Когда руки сами собой потянулись к черной куртке, я себя одернула.

С таким платьем — только шуба…

Дернула заколку, высвобождая волосы.

Смотреть на себя в зеркало — страшно. Обойдемся без этого.

Что я вообще делаю? Зачем так вырядилась? Мне же неважно, какое я впечатление произведу на Ильяса Рахматулина?

Или все-таки важно, потому что так он… будет охотнее говорить.

В отличие от лаконичного и сдержанного черного внедорожника Вольфа, у Рахматулина — какая-то навороченная спортивная машина с низкой посадкой кузова. Чем-то она напоминает звездолет… Наверное, потому, что кажется какой-то суперсовременной даже здесь, в комплексе «Огни Манхэттена», где все тачки — одна круче другой.

Цвет машины Ильяса красный — прямо, как мое платье. Мало того, что цвет — оттенок совпадает. Почти что тон в тон.

При виде меня он вышел из машины и самолично распахнул передо мной дверцу.

Но я и с места не тронулась.

— Ты говорил, расскажешь про Вольфа. Как… сделать так, чтобы он про меня забыл.

— Прямо посреди двора я это должен делать, что ли? — хохотнул Рахматулин. — Отличная идея.