Возможно, его превращение началось после того, как он потерял ее. Это означает, что я права, предполагая, что смерть Алисии Кинг сыграла значительную роль в формировании его отклоняющейся личности.

— Я понимаю, что значит иметь родителей трудоголиков, — сочувственно говорю я.

— Твои настоящие родители были трудоголиками?

— Я не знаю.

Каждый раз, когда они упоминаются, меня охватывает острая боль. Может, то же самое чувствует и Эйден, когда говорит о своей матери.

— Что значит, ты не знаешь?

— Я же говорила тебе, что не помню своей жизни до пожара. Единственные родители, которых я помню, это тетя Блэр и дядя Джексон.

Задумчивый взгляд проступает на его лице. Он исчезает так быстро, что я бы не заметила его, если бы не наблюдала за ним так пристально.

— Я вижу.

— Кошмарно иметь занятых родителей.

Он приподнимает плечо.

— Не совсем. Джонатан может быть трудоголиком сколько угодно. Я все равно уезжаю в колледж.

Я жую салат, прежде чем заговорить.

— Ты собираешься заниматься футболом профессионально?

Он смеется, и это самый сексуальный звук, который я когда-либо слышала.

— Ты действительно думаешь, что Джонатан Кинг позволит своему единственному сыну стать футболистом?

— Но он позволил твоему двоюродному брату.

— При условии, что он параллельно будет учиться в университете.

— Ох.

— Я люблю футбол, но он никогда не был моим финалом. Это короткая карьера, и она незначительна по большому счету. Мы с Джонатаном согласны в этом.

Я возвращаюсь к своей еде.

— Тогда какие у тебя планы на колледж?

— Оксфорд.

Он выглядит скучающим.

Моя вилка застывает на тарелке. Невидимые руки сжимают грудь. Почему так больно осознавать, что мы будем на разных концах страны?

Я заставляю себя улыбнуться.

— Вау. Тебе действительно нужно много работать ради этого.

— Как думаешь, почему я держусь в первых пяти процентах? — он подмигивает.

Иногда я забываю, что он один из лучших студентов в школе.

— Твой отец перекидывается парой слов с учителями?"

"— Моему отцу не нужно этого делать. Они сами все выполняют. — он пьет колу. — Хотя я не нуждаюсь в толчке. Я могу сам получить оценки.

— Серьезно? — я говорю так же подозрительно, как и чувствую. — Не видела, чтобы ты занимался даже во время выпускных экзаменов.

Он усмехается, глаза озорно блестят.

— Ты преследуешь меня.

— Я просто говорю, что те, кто входит в десятку лучших, больше заботятся о своих оценках, чем ты.

— Это потому, что вы, ребята, усердно работаете, а не работаете по уму. Что тебе даст рабство за оценки?

— Не знаю, — издеваюсь я. — Хорошие университеты?

— И что потом? Элитная работа. Дорогой дом в шикарном районе. Немецкие автомобили. Жена. Дети. Все это клише.