– Резник, – очень стараюсь, чтобы голос не дрогнул. – Я под его защитой, поэтому ты не можешь меня тронуть.

– Правда? – хмыкает.

И тут же его ладонь пробирается под свитер, еще и настолько ловко и порывисто, что я задыхаюсь от неожиданности. Но в следующую секунду оцепенение слабеет.

– Пусти, – шиплю.

Впиваюсь ногтями в его руку. Царапаю, пробую отстранить от себя. Не могу выносить его наглые прикосновения.

Больной урод.

Он хватает меня за волосы, сгребает все пряди, резко наматывает на кулак и дергает, заставляя запрокинуть голову назад. Вглядывается в мое лицо.

– Ты откуда Резника знаешь? – цедит Черный и чуть ли зубами не скрежещет. – Когда он успел тебя…

Дальше звучит такое грязное ругательство, от которого у меня глаза до предела округляются.

Нет, я слышала это слово и раньше. Но уж точно не в свой адрес. И не так.

А дальше сыплется такая брань, что хочется зажать уши ладонями.

– Хватит! – выпаливаю. – Прекрати!

Он замолкает. Скорее от неожиданности. В темноте его жутких глаз вспыхивает удивление. И даже захват на моих волосах немного ослабевает.

– Что ты такое несешь? – нервно закусываю губу.

Меня передергивает от отвращения. Черный столько всего мне приписывает, а я вообще ни разу не была с мужчиной.

Может, сказать ему об этом? Может, тогда он наконец от меня отстанет? Нет здесь талантов, которые мерзавец ищет.

Хотя нет. Говорить бесполезно. Слова на него не действуют.

– Что у тебя с Резником? – мрачно спрашивает Черный.

“Ничего!” – тянет заорать, но я медлю и, выдержав паузу, даю совершенно другой ответ.

– Он врач, – произношу ровно. – У нас много общих тем. Вот мы с ним и обсудили медицинские вопросы.

Черный ухмыляется. Взгляд у него опасный. Шальной. Реакция абсолютно ненормальная. Хотя он и сам такой.

Темные брови сходятся над переносицей. Челюсти так крепко сжимаются, что кажутся квадратными. Желваки бешено пульсируют, а вены на шее вздуваются так сильно, что страшно представить, как зашкаливает давление крови.

Такое чувство, будто он… ревнует? Нет, бред какой-то.

– Резник сказал, что каждый, кто рискнет меня обидеть, будет иметь дело с ним, – тихо продолжаю я.

– Это вы так за обсуждением медицины подружились?

Последнее слово он выделяет так, будто оно матерное.

– Понимаю, тебя это удивляет, – бормочу. – Но да, знаешь, некоторые мужчины умеют общаться с женщинами, а не просто набрасываются на них в темных коридорах.

Черный молчит. А потом резко склоняется. На миг кажется, будто сейчас он зубами в мое горло вопьется. Но гад ведет носом по моей шее. От впадины между ключицами до подбородка. И выше. По скуле. К виску. Шумно втягивает воздух.

Нервная дрожь пробегает по телу. Холодная, предательская. В таком сильном захвате чувствую себя слишком слабой и беззащитной.