— Я не первый год живу на свете, милая, и видел, как он смотрит на тебя, — ответил он, и мне стало жарко. Действительно как-то особенно смотрит, что это даже заметно окружающим? А я не видела. — И только от тебя зависит, зайдет ли у вас все еще дальше или нет.
Я и сама собиралась сказать ему «нет». Тут выбора действительно немного. Я не желаю, чтобы мне выносили мозги и дальше из-за Архипа так, как сегодня.
— Я с ним не буду встречаться, — пообещала я, свято доверяя собственному слову.
— Вот и ладно, — улыбнулся Владимир. — Иначе вместо Йеля ты будешь учиться в закрытой женской гимназии при монастыре. Очень далеко отсюда.
5
Монастырь?
Брак по расчету и объединений семей, а я — бастард ненужный?
Я попала в средние века, кажется…
И еще больше пугает, что это не средневековье, а моя реальность.
— А что скажет мама, когда узнает, как мы со мной хотите поступить?
— Нина? — поднял брови Владимир. — Она ничего не скажет. Я объясню ей необходимость этого, поверь. Она не будет на твоей стороне, если ты об этом.
Да уж. А ведь он прав — он настолько зомбировал маму, что она легко поверила Динке и не вступится за меня. Даже говорить с ней об этом бессмысленно.
Отправит он меня в этот монастырь, как пить дать, отправит."
"И я уверена, что там никакой не лицей, а просто самая настоящая тюрьма для девочек.
Нельзя туда попасть.
А значит, Архип не должен даже близко подходить.
От этой мысли стало грустно до слез.
Я бы хотела провести с ним еще такие вечера, как сегодня. Очень.
Но они против нас.
Никаких «нас» никто не будет.
Все уже давно решено и поблажек нам обоим не будет.
Уверена, что его папочка также способен запихать любимого сына, которого продал за деньги, как барана, в какое-то заведение закрытого типа, как тот монастырь, куда меня грозится спрятать Владимир. Только для мальчиков. А так — та же самая неволя и тюрьма.
Я боялась бешеную Динку, но угрозы Владимира куда серьезнее.
Нет, я никому из нас такой судьбы не желаю. Пусть лучше считает, что его чувства остались без ответа.
— Надеюсь, ты меня услышала, — сказал он и вышел, оставив меня в полном раздрае.
— Услышала, да, — говорила я уже двери. — Я вас всех прекрасно сегодня услышала. Жаль только до восемнадцати мне еще очень далеко…
Я судорожно вдохнула воздуха в легкие, чувствуя как накатывает истерика от отчаяния.
Беспомощно осела на палас возле кровати и оперлась о матрас спиной.
Во что превратилась моя жизнь?
В ад на земле.
Даже пожаловаться на жизнь некому.
С Катей мы общаемся хорошо, но пока не так близко. Я не готова ей раскрывать все «прелести» в моей семье.
Моей…
Моей ли?
Маминой семье, уж скорее…
Мне они все чужие, включая ту, что звала себя матерью, да и была ею пока не встретила своего Володеньку, гнилой сущности которого в упор не видит.
